0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Catherine — старше двадцати пяти

Модели, начавшие карьеру после 25 лет

Как известно, стандартный возраст для начала модельной карьеры — тринадцать – пятнадцать лет, а серьезно за работу девушки берутся после окончания учебных заведений. Но везде есть свои исключения: некоторые модели подписывали контракты под присмотром родителей в двенадцать лет и забывали о школе, а другие, наоборот, долго шли к решению начать карьеру или по счастливой случайности начинали ее, перешагнув 20-летний порог. Как ни странно, последних становится все больше. Девушки старше двадцати пяти лет не только делают больше показов и эдиториалов, но и занимают места 16-летних муз дизайнеров прошлых лет. Look At Me решил вспомнить пять девушек, которым удалось начать или возобновить карьеру в преклонном для модели возрасте.

Саския де Брау

Грубо говоря, Саския де Брау познакомилась с модельным бизнесом раньше двадцати пяти: скаут одного из амстердамских агентств заметил девушку в трамвае, когда ей было только четырнадцать. Тогда, в 1996 году, ее карьера неплохо развивалась, она даже успела сняться для Vogue. Однако два года спустя Саския утратила к этому интерес и решила сфокусироваться на искусстве: окончив учебу, она пошла работать учительницей.

Спустя много лет Саския вспомнила о своих неудачных попытках в молодости построить карьеру. Агентство Paparazzi решило подарить на тот момент 29-летней девушке второй шанс — и не ошиблось. Нидерландка с точеными чертами лица понравилась парижским букерам на кастингах ближайших показов, а после съемки для последней обложки французского Vogue под руководством Карин Ройтфельд сложно было остаться незамеченной. Особые отношения у девушки сложились с Рикардо Тиши: главный дизайнер Givenchy приглашал ее поучаствовать в каждом показе несколько сезонов подряд, пока наконец не сделал ее лицом весенне-летней кампании марки. Таким же результатом обратилась привязанность к модели Карла Лагерфельда: вместе с Джоан Смолс она заменила Фрею Беху Эриксен в рекламе Chanel.

Леа Ти

История Леа Ти, рожденной Леонардо Серезо, известна многим. Сын знаменитого бразильского футболиста Тониньо Серезо не проявлял интереса к каким-либо преобразованиям во внешности и тем более к операциям по смене пола до того, как отправился учиться в Италию. Там он долго не мог разобраться в себе, пока не встретил Рикардо Тиши, которой помог Леа найти место в жизни. После ряда преобразований Леа стала работать ассистентом у дизайнера и окончательно влилась в семью Givenchy.

В 2008 году Рикардо предложил 27-летней Леа сняться для кампании марки, а после — поучаствовать в презентации кутюрной коллекции и пройтись на показе. Теперь, когда ее имя прогремело на весь мир, историей модели заинтересовались французский и британский Vogue, The Guardian и десятки блогеров. В дальнейшем она продолжала участвовать в шоу Givenchy и часто снималась для журналов. Ее самый известный снимок на сегодняшний день — поцелуй с Кейт Мосс для обложки Love. В этом году от Леа ничего не слышно, что неудивительно, поскольку еще в начале карьеры она рассказывала о намерениях уехать в Милан и изучать ветеринарию.

Кати Нешер


Родившаяся в России, но будучи подростком переехавшая в Германию Кати Нешер сама проявила инициативу и обратилась к агенту. Начать карьеру в двадцать семь лет было сложно, в реальности все оказалось не так, как представляла девушка, и на время она прекратила попытки. Кати продолжила работать русско-немецким переводчиком, учиться в университете и заботиться о двухгодовалом сыне.

Через полгода после неудачной попытки один визажист посоветовал ей попробовать снова. Она послала свои фотографии агенту, и этого было достаточно, чтобы подписать контракт с Viva. Карьера развивалась стремительно. После дебюта на кутюрных показах Кати сделала удачный сезон на главных Неделях моды. А через некоторое время она снялась для кампании Louis Vuitton вместе с Дарьей Строкоус, что окончательно закрепило за ней статус восходящей звезды. Из-за сына Кати нелегко уделять много времени работе моделью, но повторившая судьбу Аризоны Мьюз девушка продолжает сниматься для журналов и ходить на показах.

Эмелин Валад


Как и Саския де Брау, Эмелин Валад пошла работать моделью не с первого предложения. В двадцать три года в Париже она стажировалась в агентстве коммуникаций, располагавшемся недалеко от модельного агентства. Несколько раз ей предлагали работу, и в конце концов она согласилась. Однако стажировка закончилась, и, успев сделать несколько снимков, Эмелин решила, что модельный бизнес — это не ее.

Однако у Эмелин был заключен контракт с Women, поэтому она продолжала работать. В 2010 году в ее карьере случился прорыв: она прошлась на Balenciaga и стала лицом Alexander Wang. Работы становилось все больше, и модель каждую неделю давала о себе знать, то снявшись для очередной обложки, то очередной раз поработав с Карлом Лагерфельдом. Особенно удачно ситуация сложилась во время показов: модель практически стала символом главных Недель моды. Если в сезоне FW 2011 она открыла Alexander Wang, Etro и Louis Vuitton и закрыла Rick Owens, Loewe и Chloe, то перечислять десятки открытых и закрытых ею шоу в следующем сезоне не имеет смысла.

Мари Пиавезан

Мари Пиавезан серьезно взялась за карьеру совсем недавно: раньше она снималась исключительно ради заработка. Окончив изучение изобразительного искусства и археологии, она задумалась о модельной карьере в двадцать пять лет.

Путь к славе Мари проделала через Celine: сначала она открыла показ марки полгода назад, затем снялась для лукбука, а потом стала лицом кампании вместе со Стеллой Теннант. Отметившись в нескольких крупных изданиях, Пиавезан сделала пятьдесят шоу в феврале и марте на показах этого года. В день, когда она закрыла шоу Louis Vuitton в Париже (что в предыдущие два раза делала Кейт Мосс), Мари исполнилось двадцать шесть лет.

Catherine — старше двадцати пяти. Рецензия

Игра протестирована на PlayStation 3

Чем старше и взрослее мы становимся, тем чаще сталкиваемся с дилеммой, когда на одной чаше весов лежит личная свобода, а на другой — чувство долга по отношению к близким людям. Правильного решения этой жизненной задачки, по сути, не бывает, ведь каждый выходит из ситуации в меру особенностей своей натуры, собственных желаний и устремлений. Для кого-то обособленное пространство, индивидуальность и независимость являются самыми ценными на свете вещами. Другие, наоборот, не отличаются самодостаточностью и не могут существовать без постоянной привязанности к окружающим. И, пожалуй, едва ли хоть кто-то имеет право на осуждение тех или других — человек должен жить так, как ему хочется.

Другой вопрос состоит в том, кем вы являетесь на самом деле. Среди соблазнов, общественных устоев и привязанностей к конкретным людям порой очень сложно понять собственную природу и выбрать правильный и счастливый путь, в конце которого бы не пришло горестное сожаление о неверном решении и зря прожитых годах. Многие из нас застревают в облаке сомнений в подобных поисках, когда обстоятельства заставляют оперативно принимать то или иное решение.

⇡#Найти себя

Главному герою Винсенту немного за тридцать, он живёт в маленькой квартирке в шумном городе, работает на самой обычной работе, а его любимым времяпрепровождением являются ежевечерние посиделки в баре с друзьями. Протагонист уже пять лет состоит в отношениях со своей девушкой Кэтрин (Katherine), и та ему всячески намекает на логичное развитие их союза, то есть навевает мысли о свадьбе, семье и детях. Как и любого мужчину, страдающего некоторой инфантильностью и окончательно не определившегося со взглядами на оставшуюся жизнь, подобные перспективы огромной ответственности приводят Винсента в неописуемую панику. Да и встречи с подругой уже не приносят столько удовольствия и приятных эмоций, как когда-то было.

И однажды наш герой встречает Девушку Своей Мечты — Катрин (её имя звучит также, но пишется по-другому — Catherine), молодую, весёлую, раскованную и сексуальную. Винсент совсем не избалован вниманием женщин подобного типа. Правда, подробности знакомства он совсем не помнит, равно как и последующие события, — парень в ужасе просыпается у себя дома после страшного кошмара, а рядом с ним спит голая красавица… По всей видимости, он совершил измену, но вот как это произошло, остаётся загадкой.

Дальнейшие события принимают совсем уж безумный (пусть и вполне очевидный) оборот. Каждую ночь Винсент переживает кошмары, где он карабкается наверх из бездонной пропасти; периодически страдает приступами амнезии, когда дело касается встреч с Катрин; мечется между девушками, но не решается рассказать обеим правду, так как боится сойти за сумасшедшего.

Длинные сюжетные вставки выполнены в виде мультфильма в традиционном анимешном стиле. А сам игровой процесс происходит уже в страшных снах героя, где игроку предстоит решать мозгодробительные (исключительно в хорошем смысле) головоломки.

⇡#Башня над бездной

Вообще, может сложиться мнение, что Catherine совсем уже распадается на две составные части — сюжетную и, собственно, игровую. При этом повествовательный элемент с продуманной и нетривиальной историей окажется куда интереснее прохождения местного инфернального тетриса, по завершении каждого этапа которого мы словно в качестве награды за хардкорный геймплей получаем десятиминутный видеоролик, демонстрирующий дальнейшие события. Но на деле здешние пазлы являются настолько увлекательными, что напрочь задвигают на дальний план все прочие игровые аспекты.

Винсент оказывается в самом низу огромного сооружения из блоков. Ему необходимо забраться на вершину, проложив себе путь наверх, сдвигая нужным образом кубы. При этом через каждый промежуток времени нижний ряд «башни» падает в пропасть, поэтому зевать не рекомендуется — действовать нужно максимально быстро, особенно с учётом того, что в некоторых случаях придётся возвращаться вниз из-за специфичных решений некоторых пространственных задачек.

Сложность растет линейно по мере прохождения — появляются блоки с шипами (стоит замешкаться, как они тут же убивают героя), ледяные (на них герой поскальзывается и может сорваться в пропасть), разваливающиеся под ногами или детонирующие. В общем, найти правильный путь наверх становится крайне непросто. Добавляют проблем другие участники кошмарного марафона, которые толкаются и всячески мешают друг другу.

Читать еще:  Tokyo Mirage Sessions #FE — музыкальное приключение

К слову, вокруг себя протагонист видит лишь баранов, хотя на самом деле это такие же страдальцы страшных снов, как и он, и все они вместе попали в другое измерение на непонятный суд. По ходу повествования в новостях рассказывают о странных смертях мужчин прямо в собственных кроватях — конкурируя в вертикальной гонке на выживание и умирая во сне, люди гибнут и в реальности. Сначала загадочные кончины мало интересуют Винсента и его друзей. Только потом доходят слухи, что погибшие, оказывается, «прославились» изменами своим девушкам. И главный герой начинает догадываться, кого он видит в шкурах овец в своих кошмарах — таких же страдальцев.

На заключительном уровне каждой стадии, которая соответствует очередной ночи в истории, героя ждёт босс. Страшный младенец с бензопилой, огромный мертвец в свадебном платье — гипертрофированные страхи зрелого мужчины предстают в виде отвратительных монстров, стремительно преследующих Винсента и заставляющих как можно быстрее решать головоломки.

Как только вы поймёте общую логику прохождения пазлов в Catherine (скорее всего, это придёт ко второй-третьей стадии), оторваться от игры будет практически невозможно. И даже более важные по замыслу сюжетные вставки захочется побыстрее прокрутить, чтобы вновь вернутся к раскладыванию ящиков и блоков. Хотя видеоролики местами и впрямь оказываются скучноватыми — некоторые длятся по 20 минут и наполнены достаточно нудными разговорами (если не сказать нытьём) героя со своими дружками.

Плюс Винсент является далеко не самым харизматичным и интересным персонажем: это нерешительный, порой трусливый и всячески избегающий ответственности обычный парень. Некоторая «пустота» героя, видимо, предусмотрена для того, чтобы игроку было проще себя ассоциировать с протагонистом и таким образом честно «сыграть роль» в истории.

В Catherine предусмотрена весьма интересная вещь: перед каждым новым уровнем пользователю предлагают ответить на вопрос, к которому даны два варианта ответа. Все касаются выбора между свободой и долгом, а проверяет честность ответов общая системность заданных повторяющихся тестов, перефразированных в новых формулировках. Таким образом создаётся психологический портрет играющего, в некотором смысле его моральная характеристика — в соответствии с этим игра завершается одной из восьми концовок.

С этими тестами, кстати, связана единственная онлайн-составляющая игры — сразу после каждого вопроса нам демонстрируют статистику ответов других пользователей из Интернета. Вообще, было бы интересно поместить управляемых персонажей на единые арены — через эдакий интегрированный мультиплеер здорово бы обыграли присутствие прочих «овец» на уровнях, конкурентную борьбу и взаимные помехи во время карабканья наверх.

⇡#Любовь без конца

Представьте себе, Catherine — редкая игра, сюжетный посыл и тонкости которой откроются только относительно взрослым игрокам, имеющим за плечами определённый жизненный опыт. Более того, ответы, которые вы получите в процессе прохождения, дадут отличный повод ещё раз задуматься о своём месте в жизни и о правильном пути к счастью и гармонии. Серьёзно, редко мы встречаем сюжетно-ориентированное интерактивное развлечение, вызывающее подобные эмоции и рассуждения.

И уж совсем нечасто случается, чтобы видеоигра вдобавок к вышесказанному оказывалась ещё и потрясающе интересной в своем геймплейном аспекте. Знаете, кто-то может равнодушно относиться и к аниме, и к жанру пазлов, но Catherine откровенно плюёт на ваши предпочтения. Она завораживает, не отпускает, одновременно давит на логику и эмоции, а спокойно вздохнуть даёт только после завершения десятичасового прохождения.

И после всего этого запросто может заставить вас вернуться к ней ещё раз — попытать удачу на более высокой сложности.

Виражи судьбы французской «холодной красавицы»: Катрин Денев

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В актрисы — по примеру родителей и сестер

Катрин Дорлеак родилась в 1943 году в семье актеров, кстати, и ее сестры тоже избрали эту профессию, да и детям Денев тоже не удалось избежать семейной традиции. Морис Дорлеак был артистом театра и снимался в кино, а мать, Рене Симоно, одна из первых озвучивала американские фильмы на французском языке. Симоно – творческий псевдоним актрисы, девичья ее фамилия – Денев. Ее и выбрала Катрин – в качестве уже собственного псевдонима. Сделано это было из практических соображений – к тому времени, как Катрин вступила на путь актрисы кино, ее старшая сестра Франсуаза Дорлеак уже блистала на сцене и на экране – чтобы не было путаницы, требовалось играть под другой фамилией.

Франсуаза, по словам Катрин Денев, была «настоящей актрисой» — в том смысле, прежде всего, что обучалась театральному искусству. Катрин же ни разу за свою карьеру не вышла на театральную сцену, и вообще этот вид искусства она всегда старалась обходить стороной, неохотно посещая спектакли и в качестве зрителя. Самое первое появление на экране юной Катрин состоялось в 1957 году, она вместе с другой своей сестрой, Сильви, сыграла в драме Андре Юнебеля «Гимназистки».
А в 1967 году Франсуаза и Катрин снялись у режиссера Жака Деми в фильме «Девушки из Рошфора». Старшей сестре тогда было двадцать пять лет, Катрин – двадцать четыре. Вскоре Франсуаза погибла в автомобильной аварии – торопясь в аэропорт, она не справилась с управлением и врезалась в ограждение, машина перевернулась и загорелась.
Воспоминания о старшей сестре, о ее работе в кино так навсегда и остались с Катрин Денев, о чем она упоминает почти в каждом интервью.

Роли Катрин Денев

Первым триумфом Катрин Денев стала роль в фильме того же Жака Деми «Шербурские зонтики», в 1964 году на Каннском фестивале эта картина произвела фурор и получила «Золотую пальмовую ветвь». В Денев увидели настоящую драматическую актрису, одна за другой следовали блестящие роли у самых именитых кинорежиссеров. Она снималась и у Романа Полански, и у Луиса Бунюэля, и у Франсуа Трюффо.

Разумеется, Катрин звали в Голливуд – не могла фабрика грез не попытаться заполучить очередную прекрасную француженку, да к тому же признанную в Европе звезду. Но Катрин предпочла сосредоточить свою карьеру на родине, лишь изредка появляясь в зарубежных или международных проектах. Признание в Америке, тем не менее, ее не обошло — в 1992 году «Индокитай» с Денев в главной роли, получил «Оскар» как лучший зарубежный фильм.

Катрин Денев — символ и муза

Но не одни лишь роли приносили французской актрисе любовь соотечественников и восхищение поклонников из-за рубежа. Эта «холодная» прекрасная блондинка всегда обладала талантом, а может, и приобретенным умением вдохновлять. Поэтому она была выбрана прототипом Марианны, олицетворения Французской республики, удостоившись этой чести вслед за Брижит Бардо и Мирей Матье.

Быть символом, «лицом» этой актрисе приходилось часто, она представляла в том числе и самый знаменитый шанелевский аромат – причем то время, пока длился ее контракт с домом моды, пришелся бум продаж этого парфюма за океаном – американцы и американки именно с Денев ассоциировали истинный французский – парижский – шарм.

Да и кутюрье черпали вдохновение в кинообразах Катрин. Она была музой Ива Сен-Лорана. Впервые встретившись с модельером в 1965 году, когда Денев нужно было выбрать платье для встречи с королевой Елизаветой II, она на долгие десятилетия стала главной его клиенткой и другом. Платья от Сен-Лорана добавляли особый шик фильмам с участием Катрин Денев.

Катрин на протяжении много лет настаивает на обращении «мадемуазель Денев». Тем не менее, замужем она однажды была – совсем недолго. Избранником актрисы в 1965 году стал фотограф Дэвид Бейли. С другими мужчинами ее жизни Катрин не связывали узы брака. Она вырастила двоих детей – Кристиана Вадима, сына французского кинорежиссера, и Кьяру Мастроянни, дочь итальянского актера.
С детьми, как потом и с внуками, Катрин Денев поддерживает прекрасные теплые отношения. И Кристиан, и Кьяра пошли по материнским стопам и стали актерами – несмотря на то, что сама Денев от этой идеи была не в восторге.

Она продолжает вдохновлять, несмотря на возраст. Теперь – спокойным и довольно гедонистическим отношением к жизни. Она умеет наслаждаться вкусной едой, приятным общением, работой в саду и долгими прогулками на природе, она из тех, кто знает толк и в знаменитом итальянском dolce far niente – то есть «сладком ничегонеделании». Немудрено, потому что Италия для актрисы – вторая по привлекательности страна после родной Франции.

Катрин Денев на протяжении десятилетий активно участвует в общественной деятельности, уделяя внимание многим острым проблемам, от права женщин на аборты до отмены смертной казни.

ФРанцузские актрисы всегда вызывали повышенный интерес. И сегодня привлекают внимание любителей кино разных возрастов секреты красоты французской кинодивы Фанни Ардан .

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Catherine — обзор

Сладкий сон – что может быть прекраснее после дня, полного забот. Но, увы, вам не удастся насладиться приятным сном, если на душе неспокойно. А порой он может и вовсе превратиться в самое настоящее проклятие, как и случилось с героем новой игры от компании Atlus. Но, может быть, он сам виноват?

Catherine стала дебютным детищем Atlus для консолей седьмого поколения: Xbox 360 и Playstation 3. Ну, если не брать во внимание переиздание «персон» на PlayStation Portable, ведь одно дело переиздать игру, и совершенно другое – создать новую, да еще и в отрыве от флагманской серии Megaten. Да, вы не ослышались – несмотря на то, что над новой игрой работала команда создателей третьей и четвёртой персоны, она не является jRPG про школьников, ныряющих в телевизор или забирающихся на башню и стреляющих себе в голову с целью вызвать древних духов. Catherine, внезапно, головоломка. Понятное дело, что такая-то фирма не выпустит очередную офисную забаву без сюжета. Хоть геймплей и основан на напряжении мозгов, но и сюжет в наличии. Да ещё какой сюжет!

За двумя зайцами.

Наш герой – молодой человек Винсент, уже разменявший четвертый десяток, но до сих пор не набравшийся ума. Однако же, ему посчастливилось встречаться с красавицей Катериной, длинноволосой и ответственной девушкой. Она сильно контрастирует с ветреным Винсентом, любящим посидеть в баре со своими друзьями и не особо заботящимся о будущем. Но, как говорится, противоположности притягиваются. И все бы хорошо было в жизни парня, если бы в один день она не превратилась в ад. точнее, в одну ночь.

Читать еще:  Apple запатентовала технологию захвата для VR в духе Lytro


Эх, сюда бы мою алмазную кирку из Minecraft.

Винсенту приснилось, будто бы у него отрасли рога как у барана, и он был вынужден взбираться по стене из кубов, спасаясь от гибели – находящиеся ниже кубы падали в бездну один за другим. С ним были и другие участники этого кошмара, прямоходящие овцы ростом с человека. Парень проснулся в холодном поту, почти ничего не помня. Ну, казалось бы, что такого необычного. Сон как сон, пусть и бредовый. Но масла в огонь подливает тот факт, что в последнее время во сне все чаще умирают молодые мужчины, причем полиция не может найти причин смерти, или виновных. Поговаривают, будто бы они умерли во сне из-за проклятья.

Страшный сон с побегом по вертикали от смерти начинает преследовать Винсента каждую ночь, и он понимает, что падение в этом мире окончится гибелью и в реальности, а его труп станет причиной очередных экстренных выпусков новостей.

Как будто этого мало, у Винсента начинаются проблемы в личной жизни. Набравшись в баре вечером следующего дня, он знакомится с другой девушкой, и проводит с ней бурную ночь, правда, из-за алкоголя ничего не помнит. Повеса оказывается зажат между Сциллой и Харибдой — двумя девушками с одинаковым именем Катерина (Catherine и Katherine в английской версии игры).


«Мы с женой были счастливы двадцать лет.
А потом мы встретились. » (с) Родни Дейнджерфилд

Гонки по вертикали

Итак, как и в самых популярных проектах компании Atlus, серии игр Shin Megami Tensei Persona, действие Catherine четко разделено на две части: ночную и дневную.

Во сне Винсенту предстоит передвигать блоки и взбираться вверх по фантасмагорической башне, которой бы позавидовал даже ад Данте. Наш герой может толкать блоки, тащить их на себя и карабкаться по краю стены аки Человек-Паук. С первого взгляда это похоже на обыкновенную головоломку, но разработчики постоянно добавляют в неё перца. Нам то и дело попадаются необычные блоки: одни нельзя сдвинуть или уничтожить, а другие ломаются, взрываются под вами, насаживают героя на шипы или подбрасывают его высоко вверх. Достаточно неосторожно встать на поверхность ледяного блока, и Винсент поедет на заднице прямо в бездну. Блоки держатся в пространстве по своим, необычным законам – им достаточно иметь одну общую грань с устойчивым блоком, чтобы не упасть вниз. Я думаю, вы догадываетесь, что произойдет, если на главного героя упадет такой «кирпичик». Но даже этого создателям Catherine показалось мало, и вам придется соперничать с другими «овцами», также пытающимися спастись. И если часть из них мешает вам ненамеренно, занимая нужные блоки или сдвигая их, то потом появляются безумные личности, пытающиеся, во что бы то ни стало, спихнуть вас вниз.

Благодаря такому разнообразию, головоломка обретает новые измерения, и чтобы успешно продвигаться вверх, вам нужно будет придумывать тактики и трюки. Часть, скорее всего, вы найдете сами, а кое-чему вас могут научить собратья по несчастью во время недолгих передышек.

Catherine сложна, но это не та кривая сложность, которая заставит вас выбросить джойстик в окно. Скорее, хочется найти элегантную разгадку, и радоваться вместе с Винсентом еще одному пройденному уровню. Незабываемое чувство, когда понимаешь, что решение было так просто и логично, а ты топтался рядом и умирал раз за разом.


Вот тебе и «цветы жизни»!

Стоп, а как же боссы?! И они тут есть — при их появлении сложность начинает зашкаливать, а действовать приходится, буквально выдавливая каждую лишнюю секунду. Умереть 20-30 раз в битве с боссом? Не проблема! Зато с каждым повтором вы будете действовать все эффективнее, зная подвохи каждого участка. В этом суть Catherine – игра не прощает ошибок, но благоволит к тем, кто на них учится.

Однако рано или поздно любой сон заканчивается (кроме вечного сна, разумеется) и Винсент возвращается в реальный мир, полный своих проблем. Управлять героем нам дадут только в его любимом баре, где можно расспросить местных жителей о сплетнях, встретить своих овец-соратников из сна в их дневной форме, и подбодрить их. Увы, бедняги ничего не помнят о происходящем ночью, как и Винсент. Но интуитивно тянутся к вам, чувствуя что-то знакомое.

Одновременно с этим развивается драма с двумя Катеринами, и порой она страшнее ночных уровней. От ваших выборов в диалогах и других действий будет зависеть исход игры – в ней есть несколько концовок разной степени приятности.

С точки зрения графики к Catherine нет никаких нареканий. Конечно, нас тут не удивят реалистичными моделями и крутыми эффектами, так и игра не об этом. Кстати, хоть большая часть сюжетных вставок сделана на движке игры, но порой нам показывают аниме-фрагменты, нарисованные Studio 4°C, японскими аниматорами, создавшими множество необычных творений, вроде Detroit Metal City и Genius Party.

Звук и музыка просто идеальны. Еще бы, ведь OST писал Shouji Meguro, автор музыки серии игр Shin Megami Tensei и аниме Bleach. В этот раз он взял в оборот классику: Бетховена, Баха, Мусоргского и других, сделав на них ремиксы в своем незабываемом стиле, добавив классическим мелодиям «пугающих» ноток. И, естественно, написал несколько уникальных композиций.

А вот персонажи в английской версии, увы, говорят только по-английски без возможности выбирать язык. Как поклоннику уникальной озвучки, мне остается лишь надеяться, что народные умельцы выпустят патч, возвращающий японские голоса на место. Однако англоязычных актеров подобрали на удивление неплохих, выразительных, так что и тут все очень даже хорошо.

Catherine – отличная, стильная и качественная игра, порой сложная до зубовного скрежета, но очень интересная. Она рассчитана на более взрослую аудиторию, уже вкусившую такие тяготы жизни, как проблема с деньгами и работой, измены и внезапная беременность вашей второй половинки. Так что советую всем взять джойстик в руки, и двигать блоки!

Catherine — старше двадцати пяти

трон, все в открытую утверждали, что «Елизавета была королем, а Яков — королевой».

Не знала я и того, что Яков явился в Англию бедным и непопулярным, но с привычкой к экстравагантности и расточительности, что привело страну к огромным долгам. В конце своего правления он направо и налево продавал титулы и земли и перестал платить жалованье флоту; и еще, утверждая свое полученное от Бога право поступать так, как ему вздумается, распустил парламент, чтобы не слушать критических высказываний в свой адрес. Своего старшего выжившего сына Чарлза он попытался женить на испанской инфанте с богатым приданым, но Англия к тому времени была ревностно протестантской страной; католики-испанцы высокомерно отвергли предложение, и униженный Чарлз в конце концов женился на французской принцессе Генриетте-Марии. Это произошло за несколько месяцев до смерти его отца. В марте 1625 года в возрасте двадцати пяти лет он взошел на английский трон, будучи всего на шесть лет старше Кэтрин Триджинны.

Еще более интересным оказался тот факт, что главным советником короля Якова был Роберт Сесил, граф Солсбери. А ведь именно графиня Солсбери упоминалась в записях в связи с данным Кэт заказом! Вне себя от возбуждения, я снова обратилась к «Гордости рукодельницы».

10-й день иуля. Нынчи самый тривожный день маей жизни, который может внисти в душу полное смятение. Гнев Господень пал на миня, как будто в наказание за маю смелость и безрассудство, за то, что я возжилала для сибя жизни получше. Я так разозлилась, что ни о чем больши ни магу думать. А ищо Нелл, жина Уилла Шигуайна, завет миня искусительницей и Вавилонской блудницей, а мистрис Харрис принила ее сторону, а типерь ищо мой кузен заставил миня…

Кэт провела ладонью по обложке «Гордости рукодельницы». Свет зари сочился сквозь окно, высвечивая напряженное выражение ее лица и превращая красно-рыжие волосы в сияющий ореол. Она проснулась со странным ощущением: в голове вертелся готовый узор, словно извивающийся побег плюща, хрупкий и мощный одновременно. Ей казалось, стоит только моргнуть, и он исчезнет, растворится в воздухе, а она уже твердо решила, что так не будет. Потому что, едва очнувшись ото сна, девушка поняла, что это за узор и чем он должен стать: готовый рисунок для напрестольной пелены, и он явился ей во сне как божественное откровение.

Мысли о важном заказе и о свалившейся на нее ответственности терзали Кэт уже многие недели; девушку беспокоил не столько один лишь художественный, эстетический аспект предстоящей работы, сколько понимание того, что это реальный шанс вырваться из оков. Кэт втайне ото всех давно уже лелеяла одну мысль: если ей удастся хорошо исполнить напрестольную пелену и графиня Солсбери останется довольна, то высокородная дама может решить, что Кэтрин Триджинна должна стать необходимым украшением ее жизни и дома, и забрать Кэт отсюда в свой роскошный лондонский дворец. Если представится подобная возможность, Кэтрин была готова бросить все: забыть о своем положении в Кенджи-Мэноре, покинуть Корнуолл и всех и все, что с ним связано, и уехать не оглядываясь. Она с радостью променяет южные ветры и сверкающее море, поросшие утесником холмы и изъеденные лишайником гранитные скалы своей родины на жизнь в аристократическом дворце.

Ей до смерти надоели сплетни и подначки, обычные в Кенджи-Мэноре; надоело и прислуживать леди Харрис — не важно, что хозяйка была мила и приветлива с ней. Кэт здесь было скучно. Плюс вероятность того, что кузен Роберт мог оказаться лучшим из всех тутошних кандидатов в мужья, на какого она могла рассчитывать; эта мысль заставляла ее плакать от бессилия и отчаяния. Нет, она рождена для лучшей доли. Мать всегда ей это говорила, и она всем сердцем верила в лучшее.

Читать еще:  It’s Palm, b**ches!

Засыпая, Кэтрин думала о напрестольной пелене, основном мотиве рисунка, о материалах, которые нужно будет пустить в дело, и в течение ночи в ее мозгу, видимо, проходил сложный алхимический процесс, сведя страстное желание и вдохновение в готовый визуальный образ. Этот образ сверкал и светился перед глазами, но успеет ли она полностью его запомнить и зарисовать до того, как он исчезнет? Ведь будущее зависело сейчас от ее способности это сделать, и от этой мысли руки начали дрожать.

Кэт глубоко вздохнула, набираясь решительности, и прошлась грифельным стержнем по листу бумаги, легким движением наметив изгибающуюся линию, тянущуюся сверху вниз. Первая линия на девственно-чистом листе разбила колдовские чары: она внезапно ощутила себя совершенно свободной. И быстро наметила контуры древесного ствола — рука двигалась быстро и решительно, намечая ветвь здесь, ветвь там, а здесь они, извиваясь, пересекаются и переплетаются, образуя изящный контрапункт, словно споря друг с другом; пышные грозди листьев, россыпь ягод, бутоны, цветы. Набросок расстилался, раскрывался перед ней, как побег молодого папоротника — изящный, весь из переплетающихся линий, совершенно канонический; его симметрия производила мощное впечатление, она успокаивала и подбадривала. У основания, из сплетения корней, выглядывали мелкие твари: заяц, лягушка, улитка. Само же Древо познания устремлялось ввысь, к небесам, к раю. По одну сторону от него стоял Адам, по другую — Ева; над ними висело яблоко.

В ветвях над Евой притаился Змей — извивающийся, с улыбкой соблазнителя.

— Кэт, Кэт! — раздался голос за дверью. — Ты почему не спускаешься? Заболела?

Вздохнув, она закрыла книгу и засунула с глаз долой, под простыни. Другие девушки считали, что ее идеи непозволительны для ее положения; и это вовсе не облегчало ее повседневных трудов и забот — все время слышать их насмешки по поводу ее необычных устремлений.

— Иду! — откликнулась Кэт. — Сейчас спущусь!

— Кухарка тебя не пустит, если не явишься прямо сейчас. Ей уже надо готовить обед для гостей хозяина. И тебе нечем будет позавтракать, а нас предупредили, что днем никакой еды не будет и чтоб мы прямо сейчас взяли себе хлеба и сыру, чтоб продержаться до ужина. — Мэтти, кажется, ужасала сама мысль об этом: будучи девицей упитанной, она считала каждую пропущенную трапезу самой страшной катастрофой, какую только можно себе представить.

— А что это за гости? — заинтересовалась Кэтрин.

За дверью воцарилось удивленное молчание, потом Мэтти все же ответила:

Вторые двадцать пять дней из жизни Кэтрин Горевски. Игры судьбы (СИ), стр. 1

Вторые двадцать пять дней из жизни Кэтрин Горевски. Игры судьбы

Вторые двадцать пять дней из жизни Кэтрин Горевски…. Игры Судьбы

(Продолжение истории в романе «Капитан — неизбежность»)

— Твою…. – процедил сквозь зубы Шторм, поведя шеей так, словно душило.

— Господин полковник, — без малейшего проблеска эмоций на лице, начала Кэтрин, — мне расценивать эту краткость, как факт недоверия к моей квалификации?

— А тебе, что было бы приятнее?! – вскинулся Шторм, окинув затянутую в форму фигурку своего офицера по особым поручениям. Про ее совместительство он в данный момент старался не думать – зверел. Не как мужик – как профи, не просчитавший возможность подобной ситуации.

Впрочем, если она воспринимала его ярость, как ревность – тоже неплохо. И для него, и… для нее.

Отвечать на вопрос полковника Кэтрин благоразумно не стала. Не столько пожалела собственное самолюбие, сколько отреагировала на взгляд Шторма. Не на нее – на табло времени. После покушения на генерала Орлова прошло меньше трех дней. Трясло всех…. Крупно трясло. Что уж говорить про самого полковника, воспринявшего этот прокол службы безопасности, как собственный. Недопустимый….

— Хорошо, — медленно выдохнул Шторм, поднимаясь с кресла. Резким жестом остановил Кэтрин, собиравшуюся последовать его примеру. Хоть и вдвоем, но… она четко разделяла службу и личное. Все, что касалось горизонтальных координат, имело место только за стенами дома, который она уже мысленно считала своим, и в чем он не торопился ее разубеждать, — попробую подробнее.

Далеко он не ушел – некуда было уходить далеко, слишком мал кабинет, чтобы сбежать. От нее, от аромата ее кожи, волос….

Несмотря на зашкаливающий гнев – от одной мысли, что прикрывать во время встречи с Индарсом его будет вынырнувший из мира мертвых отец, потребность разнести что-нибудь на атомы становилась навязчивой идеей. Несмотря на дикую усталость – поддержка еще не давала тонизаторам добраться до собственных резервов, но уже сдавалась под их натиском. Несмотря на кураж, довлевший над всем остальным – этот уровень игры еще не так давно казался совершенно недосягаемым.

Жедание послать все… лесом и разложить Кэтрин на столе, наплевав на то, что оперативка могла запылать в любое мгновение, было острым и сокрушающим. Она была его женщиной…. ЕГО!

Она была его офицером! Единственным, кто способен справиться с этим поручением!

— Информация Хандорсу должна быть доставлена любой ценой! – Он отвлекся от пейзажа за окном, знакомого до мельчайших подробностей, но сейчас неузнаваемого. Привычный порядок снесло покушением. – Любой! – повторил он, уже обернувшись к Кэтрин. – Идешь без сопровождения, легенду проработаешь сама. На разработку – сутки.

Он сделал паузу, скривился, задумавшись на мгновение о сволочизме собственной службы. Не сожалея – та была одной из немногих женщин, которой ему не хотелось изменять, если только придушить… собственными руками.

В данном случае вряд ли могло помочь.

— Я совершенно уверен, что каждый наш шаг сейчас под особым контролем. И дело не только в стархах….

— Я – сосунок?! – невинно поинтересовалась Кэтрин.

Наглость, но не говорить же об очевидном, когда каждая минута на счету. И не только у него… сутки на разработку…. Сказала бы, что невозможно, но не Шторму же!

Полковник ее вопроса словно и не заметил:

— Любой неверный шаг – приказ на ликвидацию. – Усмехнулся – внутреннее напряжение все-таки нашло лазейку. – И не только на тебя.

— Сроки? Дополнительные требования? – поднялась она, но не сделала ни шага, оставшись у кресла в котором до этого сидела. Спокойная, собранная….

Как Шторм сказал тогда… выбросить из головы всю эту сентиментальную дурь….

— Я тебя вытащу в любом случае….

Кэтрин приподняла бровь, насмешливо улыбнулась – а то она этого не знала.

— Даже если ты сама этого не захочешь, — продолжил он, все так же… ровно.

Улыбка с лица Кэтрин не только не исчезла, но и стала более откровенной – такие угрозы дорогого стоили.

— И где бы он тебя не спрятал, — закончил Шторм, сбрасывая входящий на комм. И ведь вряд ли что-то безобидное. Не в нынешней ситуации.

— Разрешите исполнять? – вытянулась она, беря на себя то, что не получилось у него – поставить точку в этом разговоре.

— Разрешаю! — резко выдохнул он, вновь отворачиваясь к окну.

Щадил… и себя, и ее…..

Тарканские сутки…. Двадцать пять часов…. Как всегда, на все их не хватило.

Имя на идентификаторе – Кэтрин Горевски. Дочь Люсии Горевски, оперной примы, засветившейся и у демонов. Говорят, там ее до сих пор помнили.

До ее личного импресарио Кэтрин не дотягивала – тех у Люсии было четверо и все личности достаточно известные, но в качестве помощника…. Так сказать, для изучения конъюнктуры рынка, что объясняло и ее присутствие на Таркане, и будущий визит на Ярлтон.

На этот раз Шторм выглядел еще хреновей, но… это если его хорошо знать. Кэтрин – знала, потому и не пропустила едва заметную рассеянность – полковник выложился полностью, что не мешало ему продолжать держаться.

— Запрос на аудиенцию? – вместо того, чтобы похвалить, уточнил полковник.

Последний инструктаж не получался…. Надо бы думать о будущем, а мысли продолжали возвращаться к разговору с Индарсом, пропуская обещание, которое он дал императору – восемь часов сна. Нарушать не собирался – иначе и, правда, сдохнет, но сначала – Кэтрин. Хотя бы просто… посмотреть. Не в последний раз, такой вариант он даже не допускал, но запомнить… такой.

— Отправила, — кивнула она, с легкой снисходительностью глядя на полковника. Элегантное деловое платье, легкий макияж, убранные в прическу волосы…. Не офицер контрразведки – дочь известнейшей в галактике актрисы, пусть и не унаследовавшей талант матери, но кое-чему у нее научившейся. – Подтверждение получила. Император меня примет. Привет от Люсии сделал свое дело.

— Когда ты появишься на Ярлтоне….

— … император Хандорс будет знать, кто я такая, — сдержанно улыбнулась Кэтрин. – Господин полковник, мы теряем время.

Шторм окинул ее оценивающим взглядом…. Да… вырастил….

Впрочем, задатки были. Все, что ему требовалось – отшлифовать.

— А как насчет крепости Шехир? – равнодушно уточнил он, возвращаясь к столу.

Слот, который ей передал, исчез в пазе комма, больше ему нечего было делать рядом с ней. Если только впиться поцелуем в идеально очерченные помадой губы, прижать к себе, сминая в складки платье, забраться ладонями под ткань, сдвинуть тонкую ткань изысканного белья…. Он даже знал его цвет – золото… в тон волосам. На ее смуглой от загара коже смотрелось великолепно.

Она вздохнула, на мгновение сбросив маску…. О крепости Шехир, где содержались не просто самые опасные преступники – те, кто пошел против императора и империи, она думала. Вскользь…. С одной стороны, верила Шторму, который обещал вытащить при любом раскладе, с другой…. За те двадцать с лишним дней, когда она «болела» демоном, если и смогла его узнать, то только, как мужчину….

Как мужчину…. Этого было достаточно, чтобы понять одну вещь – в крепость Шехир она могла попасть лишь в одном случае. Если ей будет грозить опасность.

Шторм не мог об этом не знать….

— Утечка? – Не дождавшись ответа, качнула головой…. – Хотите сказать, что в ХоШорХош есть кому поставить под сомнение непогрешимость императора?

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector