1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Если у вас паранойя, то это не значит, что за вами не следят!

Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами никто не следит.

Пф, да кому я нахуй нужен

так думает 95% людей что в соцсетях, а тем временем о Вас собирают всю инфу и знают и политический настрой, и сколько получаете в конверте, и где отдыхаете, и сколько должны коллекторам и т.д.

Паранойя кажись заразна 😀

и всё — я вот не хотел бы чтобы обо мне знали больше чем мне хочется, а Вы решайте сами.

я могу стримить как онанирую и мне будет похуй. при таком подходе никто не сможет нарыть на меня компромат.

Мой кгбшник знает только то, как менялись мои предпочтения в порно.

Тогда мне его жаль =)

И скоро к вам придет КэГэБэ и расстреляет за мемасы!

я держал для музыки и связи с друзьями с других стран, естественно с фейковым профилем.

У меня было страшней — муж пошутил про женский алкоголизм, когда хотели купить коньяк. А на следующий день получали рекламу реабилитационных центров для женщин)

Я хотел спросить кем вы работаете, а потом увидел ник и все понял.

Опаснее. Профессионально моет кошек:

В ВК палит по номеру телефона, как я это понял. Попросил меня один человек согласовать кой какой вопрос, надо позвонить в город за две тысячи километров, звоню, говорим, решаем вопрос, всё. До этого я не звонил ему, общих друзей не было и больше мы не общались, через неделю он у меня в списке возможных друзей. После этого я удалил все приложения и удалился из всех соцсетей.

ты ДОБАВИЛ его себе в книжку
вк УМЕЕТ показывать тех у кого есть страница в вк и телефон тот что у тебя в книжке. просто выруби это в настройках

Нет, я просто набрал номер, в контакты я его не добавлял.

У ютуба наверное лучший алгоритм угадываний в интернете.Они там в гугле (ютуб принадлежит гуглу) вбахивают кучи миллионов для развития этой нейросети которая знает что именно вы хотите найти и посмотреть,чтобы показать вам тематическую рекламу.

Способность Facebook находить людей, «которых вы можете знать», иногда удивляет. Ладно, если это человек, с которым у вас много общих знакомых. Но когда Facebook рекомендует бывшего коллегу с места работы, где вы уже 15 лет не работаете — что это? Место работы не указано в профиле и нет общих знакомых на Facebook. Или — внезапно — девушку, с которой вы однажды встретились и больше никогда не виделись. Откуда он знает про неё?

Понятно, что Facebook учитывает не только общих друзей, но и многое другое. Остаётся только гадать, как работает эта функция, которую невозможно отключить в настройках.

Как обычно, справка Facebook не даёт полной информации. Там написано только, что в разделе «Люди, которых вы можете знать» (People You May Know) «показаны люди на основании того, что у вас есть общие друзья, совпадает информация об образовании или месте работы, вы состоите в одних сообществах, а также на основании контактов, импортированных с помощью функции поиска друзей, и многих других факторов».

«Много других факторов» — это очень широкая формулировка. Учитывая огромный массив персональных данных, которые собирает Facebook, можно предположить всякое. Социальная сеть может сравнивать даже список любимых сайтов, ведь Facebook регистрирует имена посетителей всех сайтов, на которых установлены кнопки Like и Share. Достаточно посмотреть на 98 параметров таргетинга, которые Facebook предлагает своим рекламодателям для целевой рекламы, чтобы понять беспрецедентные масштабы профилирования юзеров.

Обаятельная журналистка Кашмир Хилл, редактор Fusion, рассказала об одном удивительном случае, который вообще выходит из ряда вон, даже с учётом могучих возможностей Facebook.

С журналисткой связалась женщина, которая работает психиатром (её называют Лиза, это изменённое имя). Лиза очень редко заходит в Facebook, главным образом, чтобы ответить на запрос об участии в мероприятии. Но прошлым летом она заметила, что Facebook начал ей рекомендовать в качестве новых друзей… её собственных пациентов.

Женщина объяснила, что не передавала в Facebook свои адресные или телефонные книги и тем более не импортировала контакты из ящика электронной почты. То есть совершенно непонятно, каким образом Facebook вычислил этих людей.

Пациенты Лизы — в основном, престарелые люди с различными проблемами здоровья, но есть одно исключение — сноубордер 30 с лишним лет. Именно он со смехом рассказал своему доктору весёлую историю о том, каких друзей ему рекомендует Facebook. Часто это незнакомые люди, любители активного отдыха схожего с ним возраста, которые катаются на сноуборде или прыгают с парашютом. Но в последнее время парень стал всё чаще получать советы подружиться с какими-то странными стариками — там был 70-летний пожилой джентльмен с ролятором (тележка на колёсиках для облегчения ходьбы) и ещё один пожилой мужчина, страдающий церебральным параличом. Весёлый сноубордер в шутку предположил: «Может быть, это ваши пациенты?». Врачу оставалось только остолбенело смотреть на экран телефона, потому что она действительно узнала в этих людях своих пациентов, но не имела права признать это, чтобы не нарушить врачебной тайны.

Откуда Facebook о них узнал?

Варианты отпадают один за другим. Лиза говорит, что не добавляла в друзья никого из своих пациентов. У неё в офисе не работает гостевой WiFi, та что пациенты не могли тут отметиться. Когда она узнала, что Facebook экспериментирует с рекомендацией друзей по геолокации, она предположила, что причина может быть именно в этом. Facebook увидел, что определённые пользователи часто появляются в одном и том же месте — значит, могут стать друзьями. Но представители компании Facebook заверили, что экспериментальная функция обкатывалась в пределах города для небольшого количества пользователей. Эксперимент продолжался всего четыре недели в конце 2015 года и уже закончен (слава богу).

Правда, есть некоторые сомнения в правдивости слов Facebook, потому что уж слишком часто он предлагает в друзья людей, которые недавно встречались в реальной жизни.

Но в официальном комментарии для Slashdot представители Facebook ещё раз подтвердили, что компания «не использует данные о местоположении, такие как координаты телефона и информацию о местоположении, которую вы добавляете в свой профиль, для предположения людей, которых вы можете знать. Мы можем показывать людей на основании информации об общих знакомых, информации о месте работы и образовании, ваших сообществах, импортированных контактах и других факторах».

Компания Facebook не смогла ответить на журналистский запрос Кашмир Хилл и внести ясность «без дополнительной информации о людях, которые рекомендуются в друзья», но психиатр отказалась сообщать их персональные данные.

Остаётся лишь предполагать, как Facebook вычислил этих людей. По мнению Кашмир Хилл, наиболее вероятная версия — по социальному графу, составленному на базе телефонных номеров из списка контактов в телефоне. Многие люди не понимают, что Facebook имеет доступ к их контактам, если в телефоне установлено мобильное приложение Facebook. Таким образом, если в вашем списке контактов есть люди, не знакомые друг с другом, то Facebook может, теоретически, предложить им познакомиться.

Доктор считает, что налицо явное нарушение врачебной тайны со стороны Facebook. Например, одна из её пациенток получила рекомендации в друзья человека, которого она видела на лестнице возле кабинета доктора. И социальная сеть услужливо подсказала его имя, вместе со всей остальной информацией из профиля. Врач говорит, что среди её пациентов — люди, живущие с ВИЧ, предпринимавшие попытки самоубийства, страдающие от насилия в семье. Нельзя просто так предлагать им подружиться друг с другом.

Удивительно ещё и то, что многие пользователи до сих пор не знают, что Facebook купил компанию WhatsApp и очень скоро их телефонные книги со смартфона пополнят социальный граф Facebook, даже если на телефоне не установлено мобильное приложение Facebook. У пользователей остались считанные дни, чтобы отказаться от условий нового пользовательского соглашения WhatsApp (новые условия предлагают с последним обновлением программы).

Кашмир Хилл не знает, как решить проблему в конкретном случае Лизы. В её медицинском учреждении сейчас рекомендуют пациентам, озабоченным проблемой защиты конфиденциальных данных, не авторизоваться в сети Facebook или других аккаунтах социальных СМИ во время нахождения в медицинском учреждении, а лучше вообще оставлять телефон в машине перед встречей с доктором. Хороший совет, но этого явно недостаточно, чтобы скрыться от заботливого присмотра Большого синего брата.

Всё это кажется ерундой, но только до того момента, пока Facebook не посоветует вашей жене познакомиться с вашей любовницей.

А если у вас их нет, то достаточно умный Facebook сможет их подобрать.

Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят

Книга «Безумие ли?» молодого врача-психиатра Александра Границы, вышедшая в издательстве АСТ, посвящена будням его профессии. Как психиатр ставит диагноз? Где границы нормы? Как лечить пациента. Indicator.Ru публикует отрывок из книги.

Будучи и психиатром, и психологом, каждого пациента я стараюсь рассматривать с обеих точек зрения. Но вопрос, который очень часто решается однобоко, — психиатрами в пользу болезни, психологами, наоборот, как вариант нормы, — у меня всякий раз вызывает сомнения и внутренний диалог. В этой главе, открывающей данную книгу, мне хотелось бы показать, какие этапы рассуждений проходит врач-психиатр, когда к нему обращается пациент. Здесь и в последующем будут перемежаться истории из практической жизни моего литературного героя — молодого врача-психиатра, на примере которых я постараюсь проиллюстрировать специфику клинической работы, особенностей заболевания и его диагностики, с комментариями научного и клинического характера. И первую историю мне хотелось бы озаглавить так:

Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.

«Мне очень нравится работать по субботам. С одной стороны, в субботние дни тихо и спокойно: нет большого количества выписок, консультаций, врачебных комиссий и других медикосоциальных вопросов. И потому утро наполнено размеренностью и какой-то доброжелательностью. С другой стороны, порой оно может радовать неординарными случаями.

Читать еще:  Max Payne 3 — бразильский реквием

Пролистав историю болезни поступившего прошлой ночью пациента, первое впечатление о нем у меня сложилось привычное. Соседи вызвали скорую помощь и участкового, жаловались, что пациент их «травит уайт-спиритом», обвиняет в преследованиях и мстит за «надуманное вредительство». Такие истории случаются часто, в основном с возрастными пациентами шестидесяти-восьмидесяти лет. Живущие в одиночестве или редко общающиеся со своими родственниками, на фоне снижения возможностей памяти, они становятся подозрительными и могут винить окружающих в попытках причинения им ущерба.

Я пригласил пациента на беседу. В ординаторскую, медлительной и осторожной походкой, вошел высокий, худощавый, седой мужчина (ему было чуть больше шестидесяти). Нос его прикрывали опалового цвета очки, пуговицы пижамы были аккуратно застегнуты. Смотрел он выжидательно и несколько раздраженно. Сев на предложенный стул, он отвечал на мои вопросы, прерывая их собственными замечаниями. Его манера речи выдавала в нем хорошее образование и склонность к интеллектуальному труду. Уже много лет он жил один: родители скончались, и он остался в той же квартире, где началось его детство. У него было два высших образования в сфере инженерии и экономики. До пенсии и еще два года после он работал в разных организациях инженером-экономистом. А последние пару лет подрабатывал тем, что писал обзорные статьи по проблемам экономики и управления для интернет-журналов. Жил он замкнуто и не создавал впечатление конфликтного человека. Все это заставляло задаться вопросом, как же он очутился в психиатрической больнице.

Чего и он до конца не понимал сам. Из его слов выходило, что он вызвал участкового полицейского к себе домой, а вместе с ним «почему-то приехала психиатрическая бригада». Он рассказал, что уже несколько лет у него имеется конфликт с жильцами квартиры нижнего этажа. Предыдущий владелец, с его слов, периодически пытался ему «вредить»: отключал электричество, пускал неприятные запахи через щели в полу. Был период, когда пациент даже видел дым из половых щелей, словно кто-то намеренно накуривал сигаретный дым в них, приходилось заливать пол водой, чтобы это прекратить. У них с соседом были неоднократные конфликты по этому поводу. Но полгода назад наступило некоторое облегчение — тот сосед переехал и вселился другой. Но и с ним, пациент искренне разводил руками в этот момент, началась та же катавасия: стуки в дверь, громкая музыка, инородные запахи в полу.

На этом история не остановилась. В течение двух последних недель начали происходить пугающие вещи. Сначала это были громкие стуки в дверь. Пациент боялся подходить, так как половицы скрипели, а выдавать своего присутствия не хотелось. Затем после таких стуков ему отключили электричество через подъездный щит. «Видимо выманить меня из дома хотели», — прокомментировал он. А однажды на дверном глазке обнаружилась налепленная жевательная резинка.

«Понимаете, доктор, был бы я моложе или жил не один, я бы может и открыл, но так — мне боязно», — говорил он. Далее он рассказал, что эпизод со жвачкой стал последней каплей, и он решил вызвать участкового полицейского. Но когда тот пришел, а пациент начал ему объяснять текущую ситуацию, полицейский вызвал бригаду скорой помощи.

Такая история заставляет сомневаться. Отчасти это похоже на правду. Уже немолодому, одинокому человеку в таких условиях действительно стоит опасаться открывать двери незнакомцам. Если, конечно, источники стука были реальны. Тогда я спросил про «уайт-спирит» и попытки мести.

«Я затеял ремонт, — ответил он. У меня стены и двери в комнатах покрашены масляной краской. Местами краска облупилась, надулись пузыри. Вот и приходится их оттирать. Я беру «уайт-спирит» и скребком оттираю».

Опять же, бывает и такое. Соседские отношения не всегда доброжелательные. Какие-то мелкие недовольства могут копиться, могут иметь реальную основу, и когда не способны разрешиться самостоятельно — идут обращения к участковому. Мы договорились с ним, что я постараюсь разобраться в сложившейся ситуации, но ему придется потерпеть до понедельника, когда придут заведующий отделением и заместитель главного врача. Он был не против.

Я снова открыл историю болезни. Из рапорта участкового следовало, что его вызвали соседи моего пациента по лестничной площадке. Значит, это не те, на конфликт с которыми грешил он. Причина вызова психиатрической бригады была в «неадекватности поведения и агрессивности». А кому же понравится, когда ты вызываешь полицейского, чтобы он тебе помог, защитил, а он зовет санитаров?

Далее были приклеены два заявления от соседей. Как я понял, с той же лестничной площадки. Из заявлений выходило, что уже несколько месяцев он их «травит уайт-спиритом», а на контакт при просьбах это прекратить не идет. К счастью, в обоих случаях были указаны номера телефонов соседей. Я позвонил по первому из них. Трубку сняла пожилая женщина, отвечавшая с татарским акцентом.

Она рассказала, что знала еще его родителей, когда они переехали в этот дом. Дом был старый, а половицы — и вправду деревянные. По характеру она описывала его замкнутым и необщительным. Особенно после смерти родителей он практически ни с кем из жильцов не разговаривал, а старался отвернуться или прошмыгнуть, если все же попадался навстречу на лестнице. Порой она замечала, что он разговаривал на улице без собеседника. Сквозь тонкие стены иногда слышалась нецензурная брань, но только его же собственным голосом. И в короткие редкие беседы он жаловался на квартиру снизу. Именно поэтому, считала она, пациент разливал «уайт-спирит», пытаясь отомстить. Когда терпение лопнуло, она вызвала участкового полицейского.

Участковый приходил не единожды. Он стучал в дверь, но ему никто не открывал. Он пытался застать пациента дома, но всякий раз наталкивался на запертое и молчаливое дерево. Ему предложили отключить электричество в подъездном щите — выманить из квартиры для разговора. Но никто не вышел, никто не открыл, никто не подходил к порогу. Может быть, уехал? Чтобы проверить эту версию полицейский решил прилепить жевательную резинку на глазок — если он здесь, то отлепит. И правда, жвачки уже не было на прежнем месте — она оказалась в следующий день на дверном глазке соседей снизу. А в квартиру его так и не пускали. В конце концов, сам любитель «уайт-спирита» пригласил участкового принять меры и наконец прекратить эти «злоумышленные долбежки» в его квартиру. Вместе с ним-то и приехала бригада.

Я положил телефонную трубку. И смех и грех, как говорится. Выходил каламбурный случай, когда природная мнительность встретила реальные поводы. И что мне было делать? С такой точки зрения делать ему в психиатрической больнице нечего. Однако были небольшие шероховатости, которые требовалось изучить.

С точки зрения феноменологического подхода в психиатрии одно и то же явление можно интерпретировать либо как симптом, либо как вариант своеобразной нормальности. Опасения — фобии, подозрительность — паранойя, грусть — депрессия. С одной стороны, можно усмотреть вполне объяснимые действия и рассуждения в истории моего пациента: одинокий, некрепкий мужчина, склонный к опасениям и страхам, преувеличению конфликтности и злого умысла действий других людей — соседей. И его реакции вполне объяснимы в таком случае. Как однажды сказал заместитель главного врача, который курирует наше отделение: «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят». Однако его устойчивая настроенность и тенденция к объяснению ситуации как проявления недоброго отношения к нему со стороны жильцов одной и той же квартиры, а также указание на склонность беседовать без собеседника предлагали иную интерпретацию.

Большую часть жизни он работал по профессии, которая предполагала наличие достатка. Он мог позволить себе приобрети другую квартиру, завести семью. Вместо этого он продолжал замкнуто вести свою жизнь. У него не было друзей, не было стремлений и амбиций к достижению большего. Мир чисел и строительных планов его вполне устраивал. Родители — пока они были живы — видимо, составляли все его социальное окружение. Он сам говорил мне об этом. Необходимости в других людях он не испытывал. Это было связано и с его недоверием к ним. У подобного склада характера часто присутствует убеждение, что другие люди враждебны, хотят причинить вред. Он не мог вспомнить, когда чувствовал сильную привязанность, даже смерть сначала отца, затем матери он перенес достаточно легко. Переживал, тревожился за себя, иногда раздражался, по-тихому радовался. Но все эти эмоции были скорее отголоском работы его рассудка. И если его подозрительность и аутичность, относительная «холодность» в отношении других людей и собственных переживаний еще не были проявлением психического заболевания сами по себе, то они вносили вклад в понимание расстройства, так как были и другие симптомы, которые трудно отнести к проявлению нормы.

В беседах он рассказал, что соседи на двух этажах — сверху и снизу — являются «наркоторговцами», что они занимаются производством наркотиков, и дым, который он видел у себя в квартире, на самом деле был от их «производства». С его точки зрения, именно это и стало причиной конфликтного отношения с ним. Он называл их «синдикатом», считал преступной группой. Когда уехал первый сосед снизу, сменивший его человек тоже был включен пациентом в этот «синдикат». Хотя со слов других соседей (я тоже расспросил их по телефону), это были обычные семьи, которые снимали жилье в этом доме. Он считал, что они создали устройство, способное отключать электроприборы. Правда оно было слабым и отключало только его старый радиоприемник, на компьютер и телевизор «мощности не хватало». «Несколько лет назад я придумал его, написал чертеж, и он был только у меня на компьютере. Они как-то смогли выкрасть и построить его и направили против меня». Наши попытки разубеждения, демонстрации сложности таких действий, нелогичности вводили его в некоторое замешательство, но все равно от этих идей он не отказывался. В то же время ответить, почему они делают это именно с ним, а не с другими соседями, в чем его исключительность, он не смог. Это было похоже на бредовые идеи — стойкие ложные убеждения, которые невозможно преодолеть. Такая бедная симптоматика указывает на проявление паранойяльного синдрома.

Дополнительное обследование у невролога, ЭЭГ, ЭхоЭГ не выявили серьезных нарушений. Медицинский психолог обнаружил склонность к формированию латентных связей между явлениями и мнительность как черту личности. Затем мы провели врачебную комиссию, где изучали этот случай с заместителем главного врача и заведующим отделением. Его замкнутость, подозрительность, холодность мы стали рассматривать через призму проявлений болезни. Ложные идеи преследования со стороны соседей как проявление психотической бредовой продукции. Тем не менее не было галлюцинаций, не было развернутых идей преследования, которые бы поражали своей нереалистичностью и вычурностью (то, что характерно для параноидного синдрома). Это было близкое к границам нормы психическое расстройство — паранойяльная шизофрения. И хотя было искажение реальности, все-таки не все события этой истории были вымышленными. Через две недели лечения его негативный настрой в адрес соседей стал меньше. И хотя его мнительность никуда не делась, но теперь он уже не хотел продолжения конфликта».

Читать еще:  Обзор смартфона Apple iPhone SE: больше не значит лучше

Если у вас паранойя, то это еще не значит, что за вами не следят

Слежку можно разделить на две подгруппы — собственно наружное наблюдение (скрытое) и психологическое давление. Психологическое давление вычислять не надо — они сами объявятся. Их задача именно напугать: «Мы знаем про тебя, инквизиция не дремлет». В моем случае, например, это были два крупных парня, поджидавшие меня на лестничной площадке, у дверей моей квартиры. Потом следили за окнами.

Со скрытым наблюдением сложнее. Вычислить можно как по прямым признакам, так и по косвенным. Косвенные: кто-то спрашивал соседей про вас. Принесли странную курьерскую доставку. Странно ошиблись домофоном. Странный звонок по телефону. Вообще что-то непонятное, выходящее за рамки логичного поведения людей.

Прямые признаки понятны: один и тот же человек в двух разных местах, наблюдение из машины и так далее. Главный же признак — взгляд и выражение лиц. Если вы встречаетесь со следящим за вами опером глазами — вы обязательно зацепитесь за его взгляд. Что-то в нем… Какая-то напряженность, неестественность. Как будто он смотрит телевизор. Вы для него не человек, не личность — задание. Это чувствуется. У новичков же во взгляде еще и неловкость.

Например, на одной встрече мы вычислили слежку следующим образом. На входе в кафе мое внимание привлек молодой парень, куривший около крыльца. Привлек именно вот этим растерянно-неестественным взглядом. Заказали чай. Подошел официант. С таким же растерянным взглядом поставил перед нами пустое блюдце. Для чего — ответить не смог. Зачем официанту делать две ходки и приносить сначала одно пустое блюдце, а потом чайник, две чашки и еще два блюдца? Позже выяснилось: именно этот парень у входа велел официанту принести нам это блюдце, но ни при каких условиях не ставить на него горячее — чайник или чашку. Возможно, оно было пластиковым, возможно — с начинкой.

Но, как правило, работают проще и прямее. В основном просто подсаживается пара человек за соседний столик, и если микрофоны их мобильников повернуты в вашу сторону, значит, пишут. Это стандартно: два мужика, сидят долго, не пьют, почти не разговаривают. Если переместиться за другой столик — эти уйдут, а придут другие.

Опера все однообразны, типичны. Одинаковая манера одеваться — как-то по-провинциальному: куртка, брюки, борсетка, спортивная шапочка и… темные остроносые ботинки. Это классика жанра. Я не знаю почему, но почти все шпики от Калининграда до Владивостока носят черные остроносые ботинки. Проверено неоднократно. На встрече тела Александра Долматова* в Шереметьево было несколько групп по три-четыре человека, все — в остроносых ботинках.

Барнаульсике эшники. Фото «Нью-Таймс»

Второй важнейший идентификационный признак — видеокамера. Держат, как правило, в руке, наготове. Как только начинается действие — бросаются снимать. На вопросы не отвечают, не представляются.

Могут работать и «под дурачка». То есть просто под видом журналистов взять интервью: «Скажите, что вы думаете по поводу происходящего и действующей власти?» При этом могут быть даже с большой камерой на штативе, вдвоем — оператор и «корреспондент» — с микрофоном и бейджиком. Это уже уровень повыше.

Есть среди них и засвеченные. Александр Черный, Леша-Улыбка, Алексей Окопный, Кирилл Ревяков. Те, кто бывал на Триумфальной, знают их в лицо. Остальные могут посмотреть на шпик.инфо.

Вообще оперативники работают на всех акциях. Написали в мероприятии в Фейсбуке, что завтра встречаетесь с единомышленниками в полтретьего у памятника Пушкину? Они будут там. Христос сегодня сказал бы так: где двое соберутся во имя мое — там обязательно будет опер.

Конспирация спасает не всегда. Даже при всех принятых мерах безопасности шанс утечки информации остается. Главный принцип — чем меньше людей знает о предстоящем мероприятии, тем лучше (предел — шесть-десять человек) — тоже работает не всегда. Например, об одной акции прямого действия, которая готовилась со всеми мерами предосторожности (участвовали в ней всего пять человек, и проходила она в пять утра на окраине Москвы), оперативники были осведомлены и уже ждали активистов на месте. Как вычислили — неизвестно. Вероятно, через прослушку телефонов.

Так что при выборе — действовать открыто или заниматься конспирологией — лично я теперь выбираю первый вариант. По крайней мере, не припаяют организацию тайного сообщества.

Если вы гражданский активист, принимаете участие в митингах и акциях, где-то уже засветились, кому-то дали интервью, получили «сутки» или штраф — скорее всего, ваш блог или страницу читают. Если вы достаточно известная фигура в протесте — читают совершенно точно. Присутствие «ботов» или «троллей» при этом совсем не обязательно. Мой ЖЖ, например, троллят довольно активно, особенно те посты, где я пишу про ФСБ, а вот страницу в Фейсбуке не троллят вообще. Но в моем уголовном деле были тексты и оттуда, и оттуда. Причем свежие, написанные всего за сутки до допроса.

Главное техсредство для дистанционного слежения — «подводная лодка»: машина наблюдения на базе микроавтобуса «Форд» или «Мерседес». Я видел две — синюю и белую. На крупных акциях они бывают часто. Стоят неподалеку от центра событий. Обвешаны камерами и микрофонами направленного действия. На крыше перископ метра три высотой также с камерой на макушке. Судя по оснащению, аппаратура там высшего качества.

Это уже серьезно. Это уже абы к кому не посылают. Это уже признак, что по вам работают по-настоящему. Можно гордиться. У моих знакомых «подводная лодка» двое суток ночевала во дворе.

Слежка может использоваться и для превентивных задержаний перед акциями. Могут заблокировать замок спичками или жвачкой: при высыхании она станет твердой, как бетон. Могут задержать по надуманному поводу на три часа. В крайнем случае могут и избить. Рецепт против этого один: за два-три дня до намеченного мероприятия переехать на конспиративную квартиру, телефон не брать, в сеть не выходить, до места действия добираться окольными путями и желательно на машине. Естественно, не на своей.

Я понимаю, все это звучит, как «Семнадцать мгновений весны», но поверьте — это не байки. Одно время я и мои товарищи жили именно в этом режиме.


Джентлмэны, которые пасли меня на моей же лестничной площадке, следят за моим окошком

Места повышенного риска — ОВД, акции, пикетирования и проч. Самый опасный момент — расхождение по домам. Юрия Червочкина* убили именно так: из ОВД увезли на окраину города, а когда он пошел через лес к станции, за ним увязались четверо. Он их вычислил, зашел в кафе, откуда успел позвонить и сказать, что за ним следят. Через полчаса его нашли без сознания, избитого битами. Поэтому — при первых признаках слежки по одному не расходиться. Держаться группами. Зайти на пару часов в кафе. Чаще крутить головой по сторонам. Если есть возможность — лучше уехать на машине.

Если вы только подозреваете, что за вами следят, но до конца не уверены, можно попробовать это вычислить. Например, назначить через соцсети липовую встречу и посмотреть, кто придет. Или подложить печенье под коврик у входной двери. Или незаметно опломбировать дверь. Проверить электрощиток на площадке — нет ли там звукозаписывающих устройств.

Если да, пасут — стоит принять необходимые меры предосторожности. Тут важно понять два момента. Первое — кто за вами следит, штатные сотрудники органов или нанятые кем-то гопники, и второе — с какой целью и каковы пределы их деятельности. Если это оперативники и собирают информацию — лучше. Если гопники — хуже. Потому что непонятно, хотят ли они просто попугать или у них уже заготовлена «арматурка» в цветочном букете.

В первом случае обращать особого внимания на них не стоит. У них свое дело, у вас — свое. Но поскольку телефон с большой долей вероятности уже прослушивается, а почта просматривается, имеет смысл начать выбирать выражения. От прямых слов перейти к иносказаниям. А всю личную информацию передавать либо в gmail, либо в Скайпе. Этого достаточно. Ведь все равно о важных вещах — например, рецепте пельменей — вы же будете разговаривать только при личной встрече, верно? Из телефона при этом, кстати, рекомендуется вытаскивать аккумулятор. Есть версия, что разговор можно прослушать даже через выключенный телефон. Не знаю, так ли это, но предосторожность лишней не будет.

Если же субъекты и цель слежки непонятны, тогда следует действовать более радикально. Не ходить одному темными переулками. Не встречаться с непонятными людьми. При входе в подъезд просить близких выглянуть на площадку или посмотреть в глазок. Из лифта выходить не на своем этаже. Приобрести средства самообороны и самозащиты — скажем, «Осу» и бронежилет второго класса защиты. В подъезд заходить наготове. Желательно найти человека, который в острых ситуациях мог бы проводить вас до дома. В метро стоять подальше от края платформы, боком к путям, с выдвинутой вперед опорной ногой. Парковаться в разных местах. Почаще оглядываться. Перед выходом смотреть в окно.

Все это непросто, согласен, но, во-первых, не отнимет много времени, через две-три недели все уже станет понятно и можно строить тактику на новой информации, а во-вторых, такая игра в шпионов будет все же нелишней. Не надо облегчать им работу.

Если вы точно выяснили, что следят сотрудники спецслужб, то тогда лучшая мера противодействия — глумление. Они очень боятся публичности. Поэтому: увидели, достали телефон — и вперед: снимать лица, номера машин, задавать людям вопросы. В этом случае у оперов происходит разрыв шаблона. Они кормятся только нашим страхом — помните об этом. Привыкли, что жертва ведет себя по алгоритму жертвы. Ломайте этот алгоритм. Перехватывайте инициативу. Навязывайте свои правила игры. Как это произошло на дне рождения Ольги Романовой, куда приехали две машины оперативников: угрожали, снимали на видеорегистраторы, а когда мы вышли и стали снимать их в ответ со смехом и подколками — просто сбежали.

Если вас задержали, будьте готовы к разговору с сотрудником ФСБ. В ОВД или даже автозаке. Бить не бьют, но психологическое давление будет. Главное правило все то же: никаких имен — никогда, никому, ни при каких обстоятельствах! НИКАКИХ ИМЕН. Запомните это раз и навсегда. Даже в порядке допуска, даже с приставками «представим» и «предположим». Приставки потом исчезнут, а имена останутся. «Не знаю. Не помню. Возможно, где-то и видел, но не уверен. Всю информацию узнал из интернета. Кто модератор — не знаю».

Читать еще:  Elderborn — суровый метал

Также не давайте согласия на фотографирование и дактилоскопию. При административном задержании вы имеете полное право отказаться. Вот и отказывайтесь. Несмотря даже на давление или попытки снять отпечатки или сфотографировать силой. Лицо вниз, пальцы в кулак и как можно больше крика и требований вызвать адвоката. Это, как правило, работает.

Можно, конечно, написать заявление в дежурную часть, потребовав регистрацию сообщения и выдачу письменного подтверждения с регистрационным номером. Но… «Заявление на тему «за мной следит ФСБ или Центр Э» не примут, — говорит правозащитник Оксана Челышева. — Надо быть хитрее: однажды мы с другом написали заявление, требуя обеспечить нашу защиту от «преступников, осуществляющих наблюдение за нами во время выполнения банковских операций с возможной целью совершения преступления». При этом указали точный маршрут передвижения наших следопытов». Впрочем, результат все равно будет нулевой, вы же понимаете.

Главное же — не паниковать. Не усложнять себе жизнь излишней конспирологией. Не подцепить паранойю. Помните, что это одна из их задач — вывести вас из равновесия, заставить совершить ошибку.

Уясните главное: вы не делаете ничего противозаконного. Да, мы с вами живем в авторитарном кагэбэшном государстве, где посадить человека — вообще не проблема. Любого и по любому поводу. И если вас действительно захотят посадить — вас посадят. Со слежкой или без слежки. Примите это как данность и… успокойтесь. И делайте дальше, что должны. У них своя работа — у нас своя.

Аркадий Бабченко
Специально для «The New Times»
На фото: «Подводная лодка» на митинге в Новопушинском сквере
Автор Виталий Рагулин dervishv

Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят…

«Большой брат» может следить за нами и, согласно решению Савеловского суда, теперь это абсолютно законно.
Признать незаконным применение технологии распознавания лиц в системе городского видеонаблюдения требовала москвичка Алена Попова.

Обработка биометрической информации, полученной с помощью видеонаблюдения, без письменного согласия человека нарушает закон о персональных данных, а также право на частную жизнь, утверждала она. И у неё было немало сторонников. Вопросы границ приватности и публичности становятся всё более актуальными: соцсети, система «Безопасный город», наблюдающая за москвичами из домофона подъездов каждого многоквартирного дома, системы распознавания лиц в метро, на улицах и в торговых центрах, электронные платежи, позволяющие не просто отслеживать траты граждан, но и их перемещения и социальные связи, «большие данные», которыми располагают операторы связи… Всё вместе делает рядового гражданина прозрачным перед государством, как стёклышко. И распознание лиц стало неким психологическим порогом для граждан — границ, отделяющих личное от публичного, практически не осталось. Фантазии Джорджа Оруэлла и Франца Кафки, говорят пессимисты, воплощены в жизнь.

Осенью 2017 года мэрия Москвы сообщила, что в городе заработала система массового распознавания лиц, к ней было подключено более 3000 видеокамер. К 2019 г. планировалось развернуть общегородскую систему распознавания лиц для розыска преступников, для чего было обновлено 40% из 162 000 видеокамер. При тестовом внедрении систем распознавания лиц в Москве сотрудники правоохранительных органов задержали 90 человек с помощью 1000 камер снаружи подъездов жилых домов, рассказывали представители ГУ МВД по Москве.

Система, разумеется, создана для обеспечения безопасности. Но возмущение людей объяснимо: в глазах населения власть не выглядит источником безопасности. Напротив, большинство старается минимизировать контакты с государством, не доверяя государственным институтам.

В Великобритании, где подобная система определения личности работает давно и к ней подключены не только уличные камеры, но и беспилотники, патрулирующие улицы, подобной волны возмущения после её внедрения не было. И причина, видимо, именно в уровне доверия к государству. Доверия, которого у нас катастрофически не хватает, хотя в современных условиях без подобных технических средств не обойтись.

Если у вас паранойя это не значит что за вами не следят (3 фото)

Возможно, эта информация даст новый взгляд на то, почему растут цены, почему супермаркеты не поддерживают российского производителя, почему повсюду уничтожается сеть маленьких розничных продуктовых магазинов и куда уплывают деньги. Продукты и цены на них — это серьезнее, больнее и важнее каждому человеку в стране, чем далекие и непонятные политика, экономика и финансы.

Вот список стран, где зарегистрированы крупнейшие продуктовые сети, имеющие сотни тысяч магазинов по всей России

«Лента» (Британские Виргинские острова),

«Leroy Merlin» (Франция),

«Магнит» (Кипрский офшор Lavreno Ltd.),

«Меркадо суперцентр» (Нидерланды),

21. «Ярмарка» (Нидерланды),

«Экономная семья» (Нидерланды),

«Мир продуктов» (Нидерланды),

Очень большой процент рынка и немалый сегмент нашего кошелька приходится на товары той необходимости, которую мы с вами должны поддерживать каждый день.
Это и средства личной гигиены. Это и моющие средства. Это и другая бытовая химия, которую мы используем почти в автоматическом режиме. Но вы отправляетесь в магазин и что вы видите? Зарубежные марки. Бесконечную дороговизну.
Получается, что иностранный капитал проник своими щупальцами в каждую клеточку российского бизнеса. И здесь, на месте, сетевые гипермаркеты занимают протекционную позицию именно по отношению к западным же производителям.

Цепочка замыкается, превращая Россию в инструмент для выкачивания денег из российского населения и переправки их в третьи страны.

Сетевые магазины, – это главная ударная сила западного бизнеса. Именно они, как огромные пылесосы, всасывают денежные потоки и уводят валюту за рубеж. Пока гипермаркеты работают откровенно против России.

Да, гипермаркеты разрушили российскую сеть розничной торговли. Да, они оставили многочисленную часть населения без работы и без возможности содержать свои семьи. Тогда хотя бы дайте взамен нормальное обслуживание.

Но его нет. Лоббирование интересов западных торговых марок, занижение стоимости, игры с ценами на валюты – всё направлено на то, чтобы на российской территории поддержать зарубежный рынок и утопить российских производителей. Пока гипермаркеты функционируют, как огромные фабрики по вывозу прибыли из России.

Несмотря на все политические заявления сетей, что, мол, они держат свои цены, вся нагрузка в выполнении этого заявления легла на производителей. Сами сети не сократили своих затрат. Они всё переложили на производителя.

Это производители держат нормальные цены. И не только держат, а даже снижают. Сети вместо заявленного снижения или удержания цен, ещё и подняли расценки для производителей.

Если раньше производитель возвращал сети 5 процентов, то сейчас – 10 процентов в виде, так скажем, внутренних бонусов. А сюда ещё надо добавить разнообразные поборы, маркетинговые взимания и т.д. Даже логистика, которую сегодня тоже сократили, и она легла дополнительным грузом на плечи производителя.

Ни о каком импортозамещении речь идти реально не может, потому что Запад не намерен договариваться с Россией. А сети продуктовых магазинов — это «ударная сила западного бизнеса». Они высасывают деньги из населения и выводят их за границу огромными темпами. Стало совершенно очевидно, что продуктовые сетевые магазины сейчас — это часть политической системы.

Лоббирование интересов западных торговых марок, занижение стоимости, игры с ценами на валюты – всё направлено на то, чтобы на российской территории поддержать зарубежный рынок и утопить российских производителей.

«Если у вас нет паранойи, это еще не значит, что за вами не следят»

Тема слежки спецслужбами за гражданами популярна всегда. Копья трещат, как сухие ветки.

Еще при Наполеоне, по свидетельствам историков, министр Фуше отслеживал настроения в обществе и подталкивал Наполеона к узурпации власти тем, что докладывал ему:»Народ по кабакам болтает, что он за то правительство, при котором едят».

Я не знаю, насколько обширные наблюдения лежат в основе этого весьма неожиданного вывода, но главное не в этом. Главное в том, что во все времена, во всех странах негласное наблюдение за гражданами было массовым и неизбежным причиндалом абсолютно любой власти. Разница лишь финансовая: негласное наблюдение в бедных странах грубее и чаще выползает наружу, вызывая раздражение воров, которым оно мешает воровать, и креаклов, которые точно знают как надо управлять государством: «Не так как это делает власть!

Могу сообщить озабоченным гражданам: нравится вам это или нет, но вы все под колпаком «у Мюллера» были, есть и будете и у каждого у вас есть в органах свой «ангел хранитель» — человек, который отслеживает вашу жизнь, начиная с детского сада и до смертного одра, после чего память о вас складывается в архив, в котором вашей душе и предстоит жизнь вечная. Ну, почти вечная .

С развитием технологий ваша папка вашей души становится все толще, а вечная жизнь — все длиннее.

Ваш ангел хранитель, в зависимости от вашего поведения, может почти не обращать на вас внимания, может вам подгадить в карьере, если что, а может и, незаметно для вас, помочь материально и не только.

Разумеется «ангелов хранителей» заметно меньше, чем людей и на «участкового» ангела приходятся тысячи подопечных, на большинство из которых его внимание сосредотачивается время от времени, в профилактическом, так сказать, порядке. Но отдельные девианты находятся под постоянным наблюдением, даже если они об этом не подозревают.

Что привлекает внимание? — Да все — «громкое поведение» в школе. Необычные увлечения, аномально высокая интенсивность телефонного общения, наличие в окружении лиц уже находящихся под контролем высокого ранга, непонятные доходы, и т.д. Вот теперь еще ЖЖ и социальные сети появились: «Ах, попалась птичка? — Стой! — Не уйдешь из сети!».

Или вот, скажем, вы оказались случайно в одной компании с приятным во всех отношениях человеком, который (вы об этом никогда не узнаете, что характерно) на самом деле, как известно «ангелу хранителю», видный наркоторговец. Ну, взглянет на вас всевидящее око «Большого брата» чуть попристальнее. От вас убудет, что ли? — Ну а уж любовых похождений оно так насмотрелось.

Что вам со всем этим делать? — А ничего.

Если вы не собираетесь свергать власть, грабить банки, возбуждать массовое недовольство или разбалтываете где ни попадя информацию относящуюся к вашей работе, живите спокойно с кем угодно и где угодно. В конце-концов, и ваш «ангел» сам под чьим-то контролем.

Вот и не заморачивайтесь. Ибо, небо синее. Деревья зеленые. Птички поют. Хорошо.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector