0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Интервью, которого не было

Интервью, которого не было

— В принципе ты могла бы напечатать интервью, не спрашивая меня ни о чем. Что же прикидываться, делать вид, что мы не знакомы. «Михал Михалыч, что вы скажете?» А я: «Наталья. как ваше отчество? Викторовна? А что я могу сказать. » Видишь, сколько сразу фальши. С первых слов. А мы с тобой знакомы лет. пятнадцать. А точнее, двадцать пять.

— Так что если вы хотите меня официально спросить, то спросите. Предлагаю «оригинальный» вопрос: «Как вы относитесь. » И дальше — двоеточие, троеточие, многоточие и перечисление, к чему. Или еще хороший вопрос: «Что вы можете посоветовать?» А я не Карл Маркс, я Миша Жванецкий. Не могу я никому ничего советовать. Просто нужно определить, как жить дальше. Хотя я бы сказал всем: живите, как живете. Это и есть «дальше» — то, как мы сейчас живем.

— В последнее время мне стало немножечко веселей — я сам стал сообщать себе мотивы для радости. Написал маленькое произведение о том, что на сами неприятности, на предчувствие неприятностей, на предсказание неприятностей, на ожидание неприятностей уходит вся жизнь. И потом ты прекрасно к себе относишься — ты был настолько мудр, что все сбылось.

— Ты знаешь, зачем делают цветные салфетки? Молчи. Не отвечай. Я это говорю, чтобы ты молчала. На салфетках — картины! Я не могу живописью рот вытирать. И вообще — я хочу видеть, что я ел.

— Почему ты молчишь и сама исключаешь себя из разговора? Потом ты скажешь: «Задайте сами себе вопрос, который бы вы хотели». И получается — бездельник журналист беседует с каким-то гением, который сам и вопрос задает, и сам на него отвечает. Нет, ты меня не перебивай. Ты даже не хочешь поломать голову над вопросом.

— И вообще, что ты от меня хочешь? Ты же видишь — я не живу дома. Все время мотаюсь. Какая ни есть — работа. Выхожу на сцену почти каждый день — каждый раз в разном городе. Лежу на разных подушках. Дышу разным воздухом, простуживаюсь. В Магадане минус пять, во Владивостоке плюс пятнадцать. А публика в Магадане изумительная. Во Владивостоке похуже. Но во Владивостоке гостиница получше. И я все время разрываюсь — тело жаждет гостиницы, душа требует публики. Я могу упасть в публику. У меня полное ощущение, что подхватят и не дадут умереть.

— Нет, непродуманность нашей встречи заставляет меня отложить нашу беседу на неделю. А лучше до лета. В общем, осенью буду в Москве. Слушай, почему ты меня все время перебиваешь? Ты хочешь взять у меня интервью и совершенно не даешь говорить.

Есть один вполне надежный способ испортить отношения со Жванецким. Поэтому — не будем о неприятном.

ИНТЕРВЬЮ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Есть один вполне надежный способ испортить отношения со Жванецким — нужно попросить у него интервью. Нет, он не откажется. Он согласится и будет избегать встречи. Будет вздрагивать при твоем появлении и смотреть затравленным взглядом. А потом обвинит тебя в попытке использования дружбы в корыстных целях

Культура


— В принципе ты могла бы напечатать интервью, не спрашивая меня ни о чем. Что же прикидываться, делать вид, что мы не знакомы. «Михал Михалыч, что вы скажете?» А я: «Наталья. как ваше отчество? Викторовна? А что я могу сказать. » Видишь, сколько сразу фальши. С первых слов. А мы с тобой знакомы лет. пятнадцать. А точнее, двадцать пять.

— Так что если вы хотите меня официально спросить, то спросите. Предлагаю «оригинальный» вопрос: «Как вы относитесь. » И дальше — двоеточие, троеточие, многоточие и перечисление, к чему. Или еще хороший вопрос: «Что вы можете посоветовать?» А я не Карл Маркс, я Миша Жванецкий. Не могу я никому ничего советовать. Просто нужно определить, как жить дальше. Хотя я бы сказал всем: живите, как живете. Это и есть «дальше» — то, как мы сейчас живем.

— В последнее время мне стало немножечко веселей — я сам стал сообщать себе мотивы для радости. Написал маленькое произведение о том, что на сами неприятности, на предчувствие неприятностей, на предсказание неприятностей, на ожидание неприятностей уходит вся жизнь. И потом ты прекрасно к себе относишься — ты был настолько мудр, что все сбылось.

— Ты знаешь, зачем делают цветные салфетки? Молчи. Не отвечай. Я это говорю, чтобы ты молчала. На салфетках — картины! Я не могу живописью рот вытирать. И вообще — я хочу видеть, что я ел.

— Почему ты молчишь и сама исключаешь себя из разговора? Потом ты скажешь: «Задайте сами себе вопрос, который бы вы хотели». И получается — бездельник журналист беседует с каким-то гением, который сам и вопрос задает, и сам на него отвечает. Нет, ты меня не перебивай. Ты даже не хочешь поломать голову над вопросом.

— И вообще, что ты от меня хочешь? Ты же видишь — я не живу дома. Все время мотаюсь. Какая ни есть — работа. Выхожу на сцену почти каждый день — каждый раз в разном городе. Лежу на разных подушках. Дышу разным воздухом, простуживаюсь. В Магадане минус пять, во Владивостоке плюс пятнадцать. А публика в Магадане изумительная. Во Владивостоке похуже. Но во Владивостоке гостиница получше. И я все время разрываюсь — тело жаждет гостиницы, душа требует публики. Я могу упасть в публику. У меня полное ощущение, что подхватят и не дадут умереть.

— Нет, непродуманность нашей встречи заставляет меня отложить нашу беседу на неделю. А лучше до лета. В общем, осенью буду в Москве. Слушай, почему ты меня все время перебиваешь? Ты хочешь взять у меня интервью и совершенно не даешь говорить.

Есть один вполне надежный способ испортить отношения со Жванецким. Поэтому — не будем о неприятном.

Документальные фильмы

Автор фильма Николай Картозия: «Это история о человеке, который навязал миру свою конституцию. О ленинградском мальчике, который хотел стать мировым поэтом — и стал.

Америка и Россия, конечно, главные страны Бродского. Но только в его любимый Италии вдруг понимаешь, что Иосиф Александрович, наш современник, откликавшийся на мобильный, на самом деле жил будто бы до нашей эры и дошел к нам в переводах с латыни. То есть, стал классиком при жизни».

Читать еще:  Обзор видеоадаптера NVIDIA GeForce GTX 1080

Автор фильма Антон Желнов: «Наша главная цель — показать западное становление Бродского. Его превращение из советского эмигранта в писателя и общественную фигуру с мировым именем. Поэт Чеслав Милош как-то сравнил Бродского с гигантским зданием барочной архитектуры. Мы просто попытались получше разглядеть его».

Россия, Америка, Италия, Швеция, Финляндия — авторы фильма следуют за своим героем, самым путешествующим из всех русских писателей. Места, ставшие его биографией. И люди, определившие судьбу.

В фильме:
— Более 100 неизвестных частных фотографий
— Выступления и интервью, которые никогда не были показаны
— Домашние видеозаписи, сделанные друзьями поэта
— Личные письма — родителям, друзьям, врагам
— Уникальные документы: материалы допросов Бродского, история болезни, контракты с ведущими университетами США
— Неопубликованные стихотворения и эссе
— Коллекция рисунков автора
— История частной дипломатической войны. Письма Генри Киссинджера и Эдварда Кеннеди, пытавшихся вывезти родителей Бродского в США

Иосиф Бродский, каким мы его не знали

Мы знаем Бродского-поэта, но не знаем Бродского-преподавателя. Он читал лекции и вел семинары в Мичиганском и Колумбийском университетах, служил в женском колледже Маунт-Холиок. Чему учил своих студентов профессор, куривший на лекциях? Впервые его ученики соберутся в одной аудитории:

«Он был восхитетельно неполиткорректным!»Свен Биркетс, студент Бродского, литературный критик.

«У него было кое-что, чего нет у американцев. Он воспринимал жизнь трагически, и это накладывало отпечаток на все, что бы он ни делал. В этом ключе он вел лекции», — Виджей Сешарди, студент Бродского, лауреат Пулитцеровской премии.

«Он никогда не выставлял себя жертвой российского государства. Я думаю, всю жизнь он очень любил Россию», — Лиам МакКарти, студент Бродского, бизнесмен.

«Он не был мягким преподавателем, не был святой простотой. Он мог, например, прочесть строчку из Мандельштама и спросить, что это? А мы сидим и молчим…» — Свен Биркетс, студент Бродского, литературный критик.

Бродский часто оставался ночевать прямо в издательстве. В легендарном «Ардисе», где печатали, как сказали бы сейчас, «запрещенку»: Войновича, Довлатова, Лимонова, самого Бродского. Владельцы издательства Карл и Эллендея Профферы — близкие друзья Бродского, и, по сути, его первые продюсеры. В фильме Элендея Проффер говорит о Бродском откровенно: о его пути к мировой славе, умении дружить и литературных конфликтах.

«Он хотел славы. Русские не любят этой темы, но американцы очень терпеливо относятся. Мы понимаем людей, которые хотят славы. И мы помогли ему в этом», — Эллендея Проффер, издатель, друг Бродского.

БОРЬБА ЗА РОДИТЕЛЕЙ

Покидая Ленинград, Бродский верит, что ему еще удастся встретиться с родителями. Борьба за эту встречу будет длится больше десяти лет. Участвовать в ней будут ведущие американские политики — Эдвард Кеннеди, Генри Киссенджер. Зрители увидят тайную переписку между американскими и советскими властями.

«Контактировал с послом Добрыниным в Вашингтоне. Надеюсь помочь», — сенатор Кеннеди — Бродскому.

Бродскому так и не позволят встретиться с родителями, но в Ленинграде у него будет свой связной. Девушка. Римлянка. «Живое письмо» для мамы и папы.

«Я помню, как рассердилась мама, когда она увидела на фотографии, что сын до сих пор курит. И сказала: ну вот негодяй. » — Аннелиза Аллева.

Спустя 30 лет подруга Бродского Аннелиза Алева возвращается в ленинградскую квартиру поэта.

Что сделал Бродский, когда советские войска вошли в Афганистан? Как относился к первой чеченской войне и оценивал президентство Ельцина? Дружба с Галиной Старовойтовой, неожиданная встреча с Михаилом Горбачевым в Вашингтоне. Почему поэт принял приглашение Собчака вернуться в Россию, но не вернулся? И — да, Бродский тоже изумлялся Жириновскому: «Жириновский и детский сад — это более или менее одно и то же». Об этом в фильме рассказывает сам Иосиф Бродский, его близкие друзья и высокопоставленные американские политики.

Все знают, что эмиграция Бродского — вынужденная. Но главные свидетели до сих пор хранили молчание.

О решении, принятом на Лубянке, в фильме впервые откровенно расскажет Начальник 5-го управления КГБ СССР (Защита конституционного строя) Филипп Бобков (1969-1983).

«Я не видел в нем таланта огромного. Если бы в нем талант был, он бы закрепился. И никто бы его не скинул. Сейчас я к этому не возвращаюсь. Выгнали — и выгнали», — Филипп Бобков.

Но почему КГБ так торопился тогда, в мае 1972 года? Правда ли, что поэт пытался заключить фиктивный брак с американкой, чтобы у него была возможность уезжать и возвращаться на родину?

Дочь высокопоставленного американского дипломата, которая должна была осуществить этот план, хранила тайну 43 года. Авторы фильмы встретились с Кэрол Аншюц в Вашингтоне:

«Сойдя с поезда, я должна была немедленно заехать к Бродскому. С ним отправиться во дворец бракосочетаний, потому что он надеялся, что мы таким образом сможем получить дату на регистрацию брака до того, как власти это запретят».

Интервью, которого не было

Журнал добавлен в корзину.

ИНТЕРВЬЮ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

А теперь поговорим. с самим Ганеманом. Вопросы известному медику задает автор статьи, фармаколог, ответы взяты из сочинений основоположенника гомеопатии, благо они переведены на русский язык и их можно найти в любой крупной библиотеке.

— Прежде всего, господин Ганеман, хочу спросить о ваших взглядах на причины болезней.

— «Если наш организм существует посредством начала духовного и невещественного, то и болезни его не что иное, как нематериальные, динамические уклонения этого жизненного начала от нормы».

— Как врач может установить диагноз такого заболевания?

— «Болезненная деятельность выражается только припадками и ничем иным. Каким образом жизненная сила организма производит к болезни, для врача навсегда останется тайной».

— В чем же состоит сущность предложенного вами метода?

— «Для врачевания легким, быстрым, верным и безопасным методом необходимо избрать при всякой болезни, если только она излечима, такое лекарство, которое в здоровом организме производит само по себе страдание, подобное данному случаю болезни».

— Не совсем ясно. Вы говорите об излечимой болезни. Похоже, что в том случае, если она проходит сама по себе, вы приписываете успех назначенному лечению, а в случае неуспеха объявляете болезнь неизлечимой. Все-таки, чем вы обосновываете успешные случаи лечения?

— «Если человека поражают две болезни и первая болезнь сильнее последующей, то последняя будет преодолена первой. Так, например, страдающий тяжелой хронической болезнью не заражается дизентерией или иной эпидемической болезнью. Страдающий лишаем не заболевает скорбутом».

Читать еще:  Rogue Warrior – ура-патриотизм на "клюкве"

— Простите, но современный человек вам не поверит. Дизентерией заболевают в первую очередь как раз люди слабого здоровья со сниженным иммунитетом, а скорбутом (цингой) заболеет всякий, кому не хватает витамина С. И потом — вы приводите в качестве примеров совершенно разные болезни. При чем же здесь закон подобия?

— «Можно вызвать искусственную болезнь, подобную естественной. Чем успокаивается нерв обоняния в зловонных местах? Нюхательным табаком».

— Ну, отравление табаком, то есть никотином, никакого отношения к зловонию не имеет. Каким образом все же, по-вашему, вещества, действие которых сильнее болезни, могут привести к выздоровлению?

— «Все болезненные расстройства могут быть устранены не иначе как динамическим духовным воздействием известных лекарств на жизненную силу, которая передается по нервам».

— Как же вы узнаете, что духовное воздействие вызвало лечебный эффект?

— «Чтобы найти соответствующее действие лекарства на здоровых людей, самое надежное и естественное средство состоит в том, чтобы давать различные лекарства. и наблюдать, какие признаки и перемены произойдут в состоянии души и тела».

— Можно ли познакомиться с примерами таких испытаний?

— «Ликоподий (споры плауна, применяемые в медицине как индифферентная присыпка. — Прим. авт.) после однократного приема вызывает у испытуемых 891 симптом. В частности, на 5-й день после приема лекарства испытуемый 15 раз чихнул. На 10-й день у него появился сильный насморк. На 13-й день — вкус сыра во рту. На 23-й — головокружение в жаркой комнате. На 34-й — гнойное выделение в глазах».

(Гомеопатия XX века считает, что патогенез ликоподия, вещества нейтрального, являющегося в гомеопатии важным лечебным средством при заболеваниях печени, проявляется только лишь на страдающих болезнями печени. — Прим. авт.)

— Ваш испытуемый, скорее всего, в жаркой комнате простудился. Легкий сквозняк, а не ликоподий был причиной 891 симптома «патогенеза»! И потом — вы утверждали, что испытания должны проводиться на здоровых людях, а теперь говорите об испытаниях на больных. Господин Ганеман, вы упомянули, что болезнь вытесняется болезнью или отравлением лекарством. Например, при рвоте вы рекомендуете назначать ипекакуану — очень сильное рвотное. Не случалось ли вам наблюдать, что лечение сильным раздражителем приводит к утяжелению болезни?

— «Слишком большой прием даже совершенного гомеопатического средства при всем своем целительном действии наносит вред больному, ибо его действие в данном случае имеет больше силы. Большие дозы вызывают отравление, средние — ухудшение, а бесконечно малые — рациональны и полезны. Духовные силы лекарственного вещества возрастают по мере разведения и достигают наибольшего развития при 30-сотенном разведении».

— Вы не оговорились? 30-сотенное разведение — это одна часть лекарства на 100 30 частей растворителя. Согласно одной из фундаментальных аксиом химии, при разведении 10 -24 моль на литр в этом литре будет находиться всего лишь одна молекула растворенного вещества. При 30-сотенном разведении одна молекула вещества приходится на объем, на несколько порядков превышающий размеры земного шара! (Сейчас такие разведения используются не для всех гомеопатических средств. Некоторые из них разводят в отношении 1 : 100 12 , то есть примерно одна молекула на литр спирта. — Прим. авт.)

Joan Sutherland. Интервью, которого не было

Кто-нибудь знает деятеля культуры по фамили Матусевич? Я знаю. П ч хожу нак форум и сайт «Прирак оперы» Кирила Веселаго. Там в свое время автор с такой фамилией разразился панегириком по поводу премьеры оперы «Дети Розенталя» в Большом театре. При таком раскладе совершенно понятно, что человек прикормленный. Но в никаких таких интервью, с вышедшими на покой звездами мировой оперы тех еще лет, Матусевич замечен не был (если кто-то заметил, можете меня поправить).
И вдруг, как гром среди ясного неба, Последнее интервью Дивы. И в никакой-нибудь там The Independent или The New York Times или на худой конец Tages Anzeiger, в которой вообще-то работают музыкальные критики и они бы не отказалить получить такой материал по весне этого года, — ну кто ж им дасть, — когда Дама-командор ордена Британской империи уже 2 года после произошедших с ней неприяностей по здоровью вообще не показывалась на люди. А до того обожала давать интервью не иначе, как вместе со своим известным супругом дирижером Ричардом Бонингом (Bonynge).

Я был заинтригован. Каким образом кандидату экономических наук и члену жюри любительских вокальных конкурсов удалось прорваться в дом к прославленной певице. Ну ладно. Предположим, что Матусевич ее большой и давний друг, перед которым она готова была раскрыть свою душу, будучи в весьма нездоровом состоянии. Тогда горжусь за свое отечество. Правда, гордости малость поубавляет одна неувязочка — La Stupenda после правки свою подпись не поставила. До нее не удалось достучаться. Как же так? Может надо было посидеть денька на 2 подольше в Швейцарии, подправить все как положено, постучаться по-свойски в этот теплый и гостеприимный дом, да и получить подпись. А если уж не удалось и все было так плохо, что певица просто перестала коннектиться с бывшим большим другом, а потом и вовсе умерла, то совершенно необходимо было дать прочитать материал Ричарду Бонингу и получить хотя бы его одобрение. Он в полном здравии. С ним все в порядке. И он всегда лично одобрял или не одобрял все интервью Джоан Сазерленд. Ничего подобного, они долго думали в редакции и надумали выдать за завещание великой певицы всякий бред, который им пришел в голову, п ч по другому этот словоблуд назвать нельзя.

Зачем это Матусевичу, бог его знает. Видимо для того, чтобы рассказать как Дж. Сазерленд взахлеб смотрела трансляцию «Евгения Онегина» по ТВ из Парижа, где за режиссера очень модный и пользующийся большой популярностью на западе человек с русской фамилией. А мы все помним, что тов. Матусевич не свободный от того, что происходит в Большом театре сейчас. Единственное, за что можно его пожурить, так это за то, что Сазерленд не сказала, что произведение потрясло ее до глубины души. А ведь могла бы в таком-то интервью что-нибудь подобное брякнуть.
Но видимо желание создать хоть какой-то ореол правдивости заставило интервьюера вложить в уста дивы что-то такое про не соответствие чего-то чему-то.

Ну, и, разумеется, среди русских певиц кого могла вспомнить Джоан Сазерленд ? Ну конечно русскую певицу с нехарактерной для русских фамилией, больше похожей на итальянскую. И вот тут к гадалке не ходи — ничего не было : ни Швейцарии, ни Джоан Сазерленд, ни Матусевича в гостях у нее. П ч представить себе, что певица, рожденная в Австралии, с чудовищным акцентом говорившая по-итальянски, что-то такое знала про русские фамилии, которые, как известно, могут быть какие угодно ( например, сравните — Нетребко / Матусевич / Тажетдинова ), вплоть до того, что Касрашвили фамилия не русская, а больше похожа на итальянскую. Это только при большой любви к Маквале Филлимоновне можно ляпнуть. И я очень сомневаюсь в такой любви г-жи Сазерленд и совершенно не сомневаюсь в присутствии оной у г-на Матусевича. И, похоже, именно ради этих 2-х замечательных пунктов интервью всё остальное и затеялось.

Читать еще:  Super Mario Odyssey — и мир посмотреть, и принцессу спасти

Предполагаю, что последнее интервью Сазерленд порталу Belcanto.ru вряд ли заинтересует хоть одно приличное издание. Именно из-за того, что не было его. П ч если бы оно было на самом деле, это была бы бомба. А так, знаете ли, ну резвятся ребята на портале Бельканто, высасывая из пальца, зная, что никто это не читает, кроме 20 человек. А Чернякову с Касрашвили вроде как легкий респект от великой певицы. Получается, что в последний год своей жизни она размышляла о них.

Интересно, мысли какой звезды следующие на очереди в исполнении Александра Матусевича ? Я думаю пора уже опубликовать последнее интервью Марии Каллас, тем более, что Каллас точно была на «Евгении Онегине», когда в 1969 г. Большой театр приезжал в Париж на гастроли и видела Маквалу Касрашвили, которая кричала Образцовой, беседующей с Каллас в кулисах, — Лена, позови меня. Одно жаль, тот Онегин был не Чернякова. А так, просто все в масть получилось бы.

Joan Sutherland. Интервью, которого не было

Кто-нибудь знает деятеля культуры по фамили Матусевич? Я знаю. П ч хожу нак форум и сайт «Прирак оперы» Кирила Веселаго. Там в свое время автор с такой фамилией разразился панегириком по поводу премьеры оперы «Дети Розенталя» в Большом театре. При таком раскладе совершенно понятно, что человек прикормленный. Но в никаких таких интервью, с вышедшими на покой звездами мировой оперы тех еще лет, Матусевич замечен не был (если кто-то заметил, можете меня поправить).
И вдруг, как гром среди ясного неба, Последнее интервью Дивы. И в никакой-нибудь там The Independent или The New York Times или на худой конец Tages Anzeiger, в которой вообще-то работают музыкальные критики и они бы не отказалить получить такой материал по весне этого года, — ну кто ж им дасть, — когда Дама-командор ордена Британской империи уже 2 года после произошедших с ней неприяностей по здоровью вообще не показывалась на люди. А до того обожала давать интервью не иначе, как вместе со своим известным супругом дирижером Ричардом Бонингом (Bonynge).

Я был заинтригован. Каким образом кандидату экономических наук и члену жюри любительских вокальных конкурсов удалось прорваться в дом к прославленной певице. Ну ладно. Предположим, что Матусевич ее большой и давний друг, перед которым она готова была раскрыть свою душу, будучи в весьма нездоровом состоянии. Тогда горжусь за свое отечество. Правда, гордости малость поубавляет одна неувязочка — La Stupenda после правки свою подпись не поставила. До нее не удалось достучаться. Как же так? Может надо было посидеть денька на 2 подольше в Швейцарии, подправить все как положено, постучаться по-свойски в этот теплый и гостеприимный дом, да и получить подпись. А если уж не удалось и все было так плохо, что певица просто перестала коннектиться с бывшим большим другом, а потом и вовсе умерла, то совершенно необходимо было дать прочитать материал Ричарду Бонингу и получить хотя бы его одобрение. Он в полном здравии. С ним все в порядке. И он всегда лично одобрял или не одобрял все интервью Джоан Сазерленд. Ничего подобного, они долго думали в редакции и надумали выдать за завещание великой певицы всякий бред, который им пришел в голову, п ч по другому этот словоблуд назвать нельзя.

Зачем это Матусевичу, бог его знает. Видимо для того, чтобы рассказать как Дж. Сазерленд взахлеб смотрела трансляцию «Евгения Онегина» по ТВ из Парижа, где за режиссера очень модный и пользующийся большой популярностью на западе человек с русской фамилией. А мы все помним, что тов. Матусевич не свободный от того, что происходит в Большом театре сейчас. Единственное, за что можно его пожурить, так это за то, что Сазерленд не сказала, что произведение потрясло ее до глубины души. А ведь могла бы в таком-то интервью что-нибудь подобное брякнуть.
Но видимо желание создать хоть какой-то ореол правдивости заставило интервьюера вложить в уста дивы что-то такое про не соответствие чего-то чему-то.

Ну, и, разумеется, среди русских певиц кого могла вспомнить Джоан Сазерленд ? Ну конечно русскую певицу с нехарактерной для русских фамилией, больше похожей на итальянскую. И вот тут к гадалке не ходи — ничего не было : ни Швейцарии, ни Джоан Сазерленд, ни Матусевича в гостях у нее. П ч представить себе, что певица, рожденная в Австралии, с чудовищным акцентом говорившая по-итальянски, что-то такое знала про русские фамилии, которые, как известно, могут быть какие угодно ( например, сравните — Нетребко / Матусевич / Тажетдинова ), вплоть до того, что Касрашвили фамилия не русская, а больше похожа на итальянскую. Это только при большой любви к Маквале Филлимоновне можно ляпнуть. И я очень сомневаюсь в такой любви г-жи Сазерленд и совершенно не сомневаюсь в присутствии оной у г-на Матусевича. И, похоже, именно ради этих 2-х замечательных пунктов интервью всё остальное и затеялось.

Предполагаю, что последнее интервью Сазерленд порталу Belcanto.ru вряд ли заинтересует хоть одно приличное издание. Именно из-за того, что не было его. П ч если бы оно было на самом деле, это была бы бомба. А так, знаете ли, ну резвятся ребята на портале Бельканто, высасывая из пальца, зная, что никто это не читает, кроме 20 человек. А Чернякову с Касрашвили вроде как легкий респект от великой певицы. Получается, что в последний год своей жизни она размышляла о них.

Интересно, мысли какой звезды следующие на очереди в исполнении Александра Матусевича ? Я думаю пора уже опубликовать последнее интервью Марии Каллас, тем более, что Каллас точно была на «Евгении Онегине», когда в 1969 г. Большой театр приезжал в Париж на гастроли и видела Маквалу Касрашвили, которая кричала Образцовой, беседующей с Каллас в кулисах, — Лена, позови меня. Одно жаль, тот Онегин был не Чернякова. А так, просто все в масть получилось бы.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector