0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

The Procession to Calvary — Коля, хватит, пойдем

Популярные группы

The Procession to Calvary: Коля, хватит

Самые простые блюда порой самые лучшие. Секрет в подобранных ингредиентах: немного искусства Позднего Возрождения, немного барочной музыки и к этому — хорошая порция безбашенного юмора. Главное — не пересолить. Но у Джо Ричардсона, гнущего свою линию страдающего Ренессанса, с чувством меры полный порядок

Издатель Superhot Presents

Разработчик Джо Ричардсон

Системные требования Windows XP и выше, процессор от Intel Pentium 2, от 2 Гбайт оперативной памяти (рекомендуется 4 Гбайт), 1 Гбайт на жестком диске, интернет-соединение и учетная запись в Steam

Дата выхода 9 апреля 2020 года

Возрастной ценз Не определен

Обычно едва ли не самое мучительное при создании материала — придумать ему заголовок. Все уже написано, прочитано-перечитано, а на титул лезут банальности, скука и печаль. С The Procession to Calvary нарисовалась обратная проблема — заголовков оказалось больше, чем надо: «Божественная комедия», «Страдающий Ренессанс», «Возвращение блудного сына» и так далее и тому подобное. Что же, это вполне естественно для произведения, даже не состоящего из отсылок, а оказывающегося, по сути, одной большой отсылкой; сноской; надстройкой; чистым образчиком постмодерна в его прелестном изводе. Видеоигрой, которую вполне могли бы создать в касталийском ордене из «Игры в бисер» Гессе — в ней нет ничего, кроме классического искусства, но при этом вместо пыльного Погружения в Историю все живет, дышит, искристо и неполиткорректно шутит и развлекает в (не)подражаемом монтипайтоновском стиле.

Видеоигры, несмотря на более чем сорокалетнюю историю, — очень молодой вид искусства, проходящий пока стадию становления и самоопределения. Этап бытования в пересекающихся множествах инфантильных (или прямо детских) развлечений и нише специфических «геймеров» уже, кажется, пройден — после геймергейта уже не повернуть назад. Этап сугубо развлекательного и прикладного искусства, занимающегося массовым убийством времени с особой жестокостью, — тоже, доступность производства игр и последовавший за этим инди-бум делают свое дело. Видеоигры сегодня и для детей, и для взрослых; и для айтишников, и для гуманитариев; и развлекают, и дают пищу для ума или эмоций. Но настоящих жемчужин, толково поднимающих серьезные темы или рвущих привычные шаблоны, все еще выходит очень мало. Юность индустрии сказывается в числе прочего и в ограниченности спектра эмоций, к которым она обращается: если мрачных, драматичных, серьезных, угрюмых, даже страшных произведений можно найти сколько угодно, то со смешным современные игры толком не работают.

Да, встречаются произведения с широким охватом эмоций, где находится место юмору в числе прочего (серии Yakuza, GTA, «Ведьмак», недавний шедевр Disco Elysium и так далее), существуют иронические и абсурдные игры, в которые сложно играть без улыбки (например, The Stanley Parable, Disgaea, Papers, Please, серия Rock of Ages), но чистых комедий в последнее время почти не появляется — по крайней мере, качественных. На ум приходит разве что волшебный Chuchel. Это вдвойне парадоксально, ведь лет 20-25 назад LucasArts и Sierra Entretainment лепили уморительные квесты наперебой. А потом источник угас — Тим Шейфер попытался подхватить знамя, но пока справляется так себе.

На этом фоне The Procession to Calvary, наряду с предыдущей игрой автора, Four Last Things, выглядит предельно свежо. Это, по сути, две части одного целого — отчасти даже связанные общим сюжетом (довольно условно, хотя динамику отследить можно), они обрабатывают одно поле, и делают это одинаково талантливо. Два традиционных point-and-click-квеста, протаскивающих игрока по шедеврам живописи XV-XVI веков под ренессансную и барочную музыку, различаются, по сути, только тем, что первый, вышедший в начале 2017 года, обращался к Раннему Возрождению, а второй, вышедший весной 2020-го, — к Позднему. А, ну и еще в The Procession to Calvary стало можно обнажать меч и да, убивать. Только не забудьте предварительно сохраниться.

Джо Ричардсон, делающий свои игры в одиночку (до дилогии ренессансных комедий была еще дикая и абсурдная The

Preposterous Awesomeness of Everything, а также дебютная Unnecessary Sentience), нащупал одновременно и простой, и безотказный путь, в котором, например, шумит паблик «Страдающее Средневековье»: достань на свет божий старую картину и громко удивись, какая же дичь на ней изображена. Джо, правда, не ищет легких путей — влетев на полном скаку в Ренессанс, он высмеивает происходящее не на малоизвестных фресках с дикими сценками, а на общепризнанных шедеврах и пасторалях. Они не смешны сами по себе — убери с них уморительную «картонную» анимацию и беспардонный, но блестящий авторский юмор — останется просто виртуальная картинная галерея, озвученная лучшей музыкой на земле.

Но Джо Ричардсон уверенно и компетентно проделывает фокус группы «Монти Пайтон», высмеивая на наших глазах евангельские сценки, казни, смерть, находя абсурдное в страшном и высоком, — метод разрушения границ «приличного» для создания по-настоящему смешного безотказен. Причем в процессе вышучивания всего святого и сакрального, что попадается под руку, автор умудряется выдержать баланс: юмор достаточно мягкий, но при этом отнюдь не беззубый — вроде бы и случаи педофилии среди католических священников становятся объектом шуток, но представить себе оскорбленного верующего игрока как-то не получается. Параллельно Джо Ричардсон рушит четвертую стену и создает самую остроумную галерею вкладчиков в игру на Kickstarter в истории.

В игре фактически нет ничего, кроме искусства и шуток вокруг него, — тыкаем по разным частям оживших картин и читаем. Иногда рубим мечом. Подобный минимализм игрового процесса идет ему на пользу — нас ничего не отвлекает от юмора. Как таковой геймплей отсутствует, загадки есть, но весьма простые и предельно логичные — никакого вызова интеллекту, кроме разве что культурного. Впрочем, быть знатоком Брейгеля (игра названа по мотивам знаменитой картины Старшего), ван Эйка или Рембрандта (да, тут в основном фламандцы) не надо — отсылки делают игру еще смешнее, но и без их считывания процесс очень веселый. И да, параллельно можно лучше узнать историю искусства — в The Procession to Calvary («Путь на Голгофу») есть даже встроенная картинная галерея, где представлены, эм-м-м-м, «задники» для происходящего действия.

И как раз в этом геймплейном минимализме можно отследить объяснение текущего неуспеха комедийного жанра в игровом мире. Настоящая комедия (а не произведение с комедийными элементами) подразумевает интенсивность, высокую плотность шуток и гэгов, тогда как в играх за пределами жанра point-and-click обеспечить его очень сложно — игровой процесс крайне редко бывает смешным сам по себе. Ироническим (Staney Parable, The Beginner’s Guide) — да, но именно смешным. Untitled Goose Game стала источником моря забавных мемов, но, справедливости ради замечу, что все окружающее эту игру смешнее ее самой. Довольно близко к решению этой задачи подобралась What the Golf?, как раз и состоящая из геймплейных шуток-надстроек над различными играми и игровыми жанрами, но по-настоящему смешной она не становится, пусть и, несомненно, заставляет улыбаться. Вдобавок вызов, любое более-менее серьезное напряжение убивают юмор, что также приводит к почти полной безальтернативности квестовой формы, которая сегодня видится архаичной и непопулярной. В отличие от девяностых годов, когда жанр цвел.

Представление об архаике жанра, конечно, ложное — он прост, незатейлив, едва ли когда-нибудь снова станет массовым, но совсем не ощущается безнадежно устаревшим. Что Four Last Things, что The Procession to Calvary способны доставить настоящее удовольствие; незамысловатое, но честное. Это гомерически смешные игры, при совпадении чувства юмора с авторским вам гарантированы несколько убойных часов. По крайней мере это пока единственные игры в моей жизни, над которыми я смеялся перед экраном в голос.

Совпадение это проверяется довольно просто. Любите «Монти Пайтон»? Вам сюда. Любите «Страдающее Средневековье»? Тоже сюда. Британской труппы фактически не существует с начала восьмидесятых, но последователи и поклонники живут — и это пример одного из самых удачных продолжателей неутраченных традиций. Фактически это один полнометражный пайтоновский скетч — в интерактивной форме и с актуальным содержанием.

святое обаяние простоты.

малая продолжительность (2,5-3 часа);

нет перевода (и вряд ли когда-нибудь будет — разве что фанатский);

злобный оскал примитивизма.

Вы не поверите своим глазам! Только сегодня и только в Steam! Полотна лучших мастеров в истории оживают у вас на глазах! С использованием Macromedia Flash MX! Спешите видеть!

Мик Гордон, Джереми Соул, Оливье Деривьер и прочие — мы, конечно, уважаем ваши труды, но глотайте пыль. The Procession to Calvary привлек для саундтрека Баха, Монтеверди, Вивальди, Берда и прочих. Сложно сказать, как у Джо Ричардсона это получилось, но тут реально все звезды от 1500-х до 1700-х! А? Что? Озвучка? Так она бы только помешала наслаждаться великой музыкой. Но рты двигаются!

Классический point-and-click-квест — в антураже искусства Позднего Возрождения. В главной роли — рембрандтовская Беллона. Во второстепенных —кардиналы, спящий Мартин Лютер, хитрый Фокусник и другие.

Короткая, простая, даже примитивная, но убийственно смешная игра, возрождающая дух «Монти Пайтон» как никто ранее (наряду с Four Last Things, конечно).

The Procession to Calvary — Коля, хватит, пойдем. Рецензия

Обычно едва ли не самое мучительное при создании материала — придумать ему заголовок. Все уже написано, прочитано-перечитано, а на титул лезут банальности, скука и печаль. С The Procession to Calvary нарисовалась обратная проблема — заголовков оказалось больше, чем надо: «Божественная комедия», «Страдающий Ренессанс», «Возвращение блудного сына» и так далее и тому подобное. Что же, это вполне естественно для произведения, даже не состоящего из отсылок, а оказывающегося, по сути, одной большой отсылкой; сноской; надстройкой; чистым образчиком постмодерна в его прелестном изводе. Видеоигрой, которую вполне могли бы создать в касталийском ордене из «Игры в бисер» Гессе — в ней нет ничего, кроме классического искусства, но при этом вместо пыльного Погружения в Историю все живет, дышит, искристо и неполиткорректно шутит и развлекает в (не)подражаемом монтипайтоновском стиле.

Видеоигры, несмотря на более чем сорокалетнюю историю, — очень молодой вид искусства, проходящий пока стадию становления и самоопределения. Этап бытования в пересекающихся множествах инфантильных (или прямо детских) развлечений и нише специфических «геймеров» уже, кажется, пройден — после геймергейта уже не повернуть назад. Этап сугубо развлекательного и прикладного искусства, занимающегося массовым убийством времени с особой жестокостью, — тоже, доступность производства игр и последовавший за этим инди-бум делают свое дело. Видеоигры сегодня и для детей, и для взрослых; и для айтишников, и для гуманитариев; и развлекают, и дают пищу для ума или эмоций. Но настоящих жемчужин, толково поднимающих серьезные темы или рвущих привычные шаблоны, все еще выходит очень мало. Юность индустрии сказывается в числе прочего и в ограниченности спектра эмоций, к которым она обращается: если мрачных, драматичных, серьезных, угрюмых, даже страшных произведений можно найти сколько угодно, то со смешным современные игры толком не работают.

Все-таки Средневековье было недавно, не все привычки изжиты

Да, встречаются произведения с широким охватом эмоций, где находится место юмору в числе прочего (серии Yakuza, GTA, «Ведьмак», недавний шедевр Disco Elysium и так далее), существуют иронические и абсурдные игры, в которые сложно играть без улыбки (например, The Stanley Parable, Disgaea, Papers, Please, серия Rock of Ages), но чистых комедий в последнее время почти не появляется — по крайней мере, качественных. На ум приходит разве что волшебный Chuchel. Это вдвойне парадоксально, ведь лет 20-25 назад LucasArts и Sierra Entretainment лепили уморительные квесты наперебой. А потом источник угас — Тим Шейфер попытался подхватить знамя, но пока справляется так себе.

Читать еще:  Процессоры и память

На этом фоне The Procession to Calvary, наряду с предыдущей игрой автора, Four Last Things, выглядит предельно свежо. Это, по сути, две части одного целого — отчасти даже связанные общим сюжетом (довольно условно, хотя динамику отследить можно), они обрабатывают одно поле, и делают это одинаково талантливо. Два традиционных point-and-click-квеста, протаскивающих игрока по шедеврам живописи XV-XVI веков под ренессансную и барочную музыку, различаются, по сути, только тем, что первый, вышедший в начале 2017 года, обращался к Раннему Возрождению, а второй, вышедший весной 2020-го, — к Позднему. А, ну и еще в The Procession to Calvary стало можно обнажать меч и да, убивать. Только не забудьте предварительно сохраниться.

Разбежавшись, прыгнула со скалы¯_(ツ)_/¯

Джо Ричардсон, делающий свои игры в одиночку (до дилогии ренессансных комедий была еще дикая и абсурдная The Preposterous Awesomeness of Everything, а также дебютная Unnecessary Sentience), нащупал одновременно и простой, и безотказный путь, в котором, например, шумит паблик «Страдающее Средневековье»: достань на свет божий старую картину и громко удивись, какая же дичь на ней изображена. Джо, правда, не ищет легких путей — влетев на полном скаку в Ренессанс, он высмеивает происходящее не на малоизвестных фресках с дикими сценками, а на общепризнанных шедеврах и пасторалях. Они не смешны сами по себе — убери с них уморительную «картонную» анимацию и беспардонный, но блестящий авторский юмор — останется просто виртуальная картинная галерея, озвученная лучшей музыкой на земле.

Но Джо Ричардсон уверенно и компетентно проделывает фокус группы «Монти Пайтон», высмеивая на наших глазах евангельские сценки, казни, смерть, находя абсурдное в страшном и высоком, — метод разрушения границ «приличного» для создания по-настоящему смешного безотказен. Причем в процессе вышучивания всего святого и сакрального, что попадается под руку, автор умудряется выдержать баланс: юмор достаточно мягкий, но при этом отнюдь не беззубый — вроде бы и случаи педофилии среди католических священников становятся объектом шуток, но представить себе оскорбленного верующего игрока как-то не получается. Параллельно Джо Ричардсон рушит четвертую стену и создает самую остроумную галерею вкладчиков в игру на Kickstarter в истории.

Видишь, там, на горе-е-е.

В игре фактически нет ничего, кроме искусства и шуток вокруг него, — тыкаем по разным частям оживших картин и читаем. Иногда рубим мечом. Подобный минимализм игрового процесса идет ему на пользу — нас ничего не отвлекает от юмора. Как таковой геймплей отсутствует, загадки есть, но весьма простые и предельно логичные — никакого вызова интеллекту, кроме разве что культурного. Впрочем, быть знатоком Брейгеля (игра названа по мотивам знаменитой картины Старшего), ван Эйка или Рембрандта (да, тут в основном фламандцы) не надо — отсылки делают игру еще смешнее, но и без их считывания процесс очень веселый. И да, параллельно можно лучше узнать историю искусства — в The Procession to Calvary («Путь на Голгофу») есть даже встроенная картинная галерея, где представлены, эм-м-м-м, «задники» для происходящего действия.

И как раз в этом геймплейном минимализме можно отследить объяснение текущего неуспеха комедийного жанра в игровом мире. Настоящая комедия (а не произведение с комедийными элементами) подразумевает интенсивность, высокую плотность шуток и гэгов, тогда как в играх за пределами жанра point-and-click обеспечить его очень сложно — игровой процесс крайне редко бывает смешным сам по себе. Ироническим (Staney Parable, The Beginner’s Guide) — да, но именно смешным. Untitled Goose Game стала источником моря забавных мемов, но, справедливости ради замечу, что все окружающее эту игру смешнее ее самой. Довольно близко к решению этой задачи подобралась What the Golf?, как раз и состоящая из геймплейных шуток-надстроек над различными играми и игровыми жанрами, но по-настоящему смешной она не становится, пусть и, несомненно, заставляет улыбаться. Вдобавок вызов, любое более-менее серьезное напряжение убивают юмор, что также приводит к почти полной безальтернативности квестовой формы, которая сегодня видится архаичной и непопулярной. В отличие от девяностых годов, когда жанр цвел.

Представление об архаике жанра, конечно, ложное — он прост, незатейлив, едва ли когда-нибудь снова станет массовым, но совсем не ощущается безнадежно устаревшим. Что Four Last Things, что The Procession to Calvary способны доставить настоящее удовольствие; незамысловатое, но честное. Это гомерически смешные игры, при совпадении чувства юмора с авторским вам гарантированы несколько убойных часов. По крайней мере это пока единственные игры в моей жизни, над которыми я смеялся перед экраном в голос.

Совпадение это проверяется довольно просто. Любите «Монти Пайтон»? Вам сюда. Любите «Страдающее Средневековье»? Тоже сюда. Британской труппы фактически не существует с начала восьмидесятых, но последователи и поклонники живут — и это пример одного из самых удачных продолжателей неутраченных традиций. Фактически это один полнометражный пайтоновский скетч — в интерактивной форме и с актуальным содержанием.

Достоинства:

  • блистательный юмор;
  • вечное искусство;
  • святое обаяние простоты.

Недостатки:

  • малая продолжительность (2,5-3 часа);
  • нет перевода (и вряд ли когда-нибудь будет — разве что фанатский);
  • злобный оскал примитивизма.

Графика

Вы не поверите своим глазам! Только сегодня и только в Steam! Полотна лучших мастеров в истории оживают у вас на глазах! С использованием Macromedia Flash MX! Спешите видеть!

Звук

Мик Гордон, Джереми Соул, Оливье Деривьер и прочие — мы, конечно, уважаем ваши труды, но глотайте пыль. The Procession to Calvary привлек для саундтрека Баха, Монтеверди, Вивальди, Берда и прочих. Сложно сказать, как у Джо Ричардсона это получилось, но тут реально все звезды от 1500-х до 1700-х! А? Что? Озвучка? Так она бы только помешала наслаждаться великой музыкой. Но рты двигаются!

Одиночная игра

Классический point-and-click-квест — в антураже искусства Позднего Возрождения. В главной роли — рембрандтовская Беллона. Во второстепенных — кардиналы, спящий Мартин Лютер, хитрый Фокусник и другие.

Коллективная игра

Общее впечатление

Короткая, простая, даже примитивная, но убийственно смешная игра, возрождающая дух «Монти Пайтон» как никто ранее (наряду с Four Last Things, конечно).

The Procession to Calvary — Коля, хватит, пойдем. Рецензия

Обычно едва ли не самое мучительное при создании материала — придумать ему заголовок. Все уже написано, прочитано-перечитано, а на титул лезут банальности, скука и печаль. С The Procession to Calvary нарисовалась обратная проблема — заголовков оказалось больше, чем надо: «Божественная комедия», «Страдающий Ренессанс», «Возвращение блудного сына» и так далее и тому подобное. Что же, это вполне естественно для произведения, даже не состоящего из отсылок, а оказывающегося, по сути, одной большой отсылкой; сноской; надстройкой; чистым образчиком постмодерна в его прелестном изводе. Видеоигрой, которую вполне могли бы создать в касталийском ордене из «Игры в бисер» Гессе — в ней нет ничего, кроме классического искусства, но при этом вместо пыльного Погружения в Историю все живет, дышит, искристо и неполиткорректно шутит и развлекает в (не)подражаемом монтипайтоновском стиле.

Видеоигры, несмотря на более чем сорокалетнюю историю, — очень молодой вид искусства, проходящий пока стадию становления и самоопределения. Этап бытования в пересекающихся множествах инфантильных (или прямо детских) развлечений и нише специфических «геймеров» уже, кажется, пройден — после геймергейта уже не повернуть назад. Этап сугубо развлекательного и прикладного искусства, занимающегося массовым убийством времени с особой жестокостью, — тоже, доступность производства игр и последовавший за этим инди-бум делают свое дело. Видеоигры сегодня и для детей, и для взрослых; и для айтишников, и для гуманитариев; и развлекают, и дают пищу для ума или эмоций. Но настоящих жемчужин, толково поднимающих серьезные темы или рвущих привычные шаблоны, все еще выходит очень мало. Юность индустрии сказывается в числе прочего и в ограниченности спектра эмоций, к которым она обращается: если мрачных, драматичных, серьезных, угрюмых, даже страшных произведений можно найти сколько угодно, то со смешным современные игры толком не работают.

Все-таки Средневековье было недавно, не все привычки изжиты

Да, встречаются произведения с широким охватом эмоций, где находится место юмору в числе прочего (серии Yakuza, GTA, «Ведьмак», недавний шедевр Disco Elysium и так далее), существуют иронические и абсурдные игры, в которые сложно играть без улыбки (например, The Stanley Parable, Disgaea, Papers, Please, серия Rock of Ages), но чистых комедий в последнее время почти не появляется — по крайней мере, качественных. На ум приходит разве что волшебный Chuchel. Это вдвойне парадоксально, ведь лет 20-25 назад LucasArts и Sierra Entretainment лепили уморительные квесты наперебой. А потом источник угас — Тим Шейфер попытался подхватить знамя, но пока справляется так себе.

На этом фоне The Procession to Calvary, наряду с предыдущей игрой автора, Four Last Things, выглядит предельно свежо. Это, по сути, две части одного целого — отчасти даже связанные общим сюжетом (довольно условно, хотя динамику отследить можно), они обрабатывают одно поле, и делают это одинаково талантливо. Два традиционных point-and-click-квеста, протаскивающих игрока по шедеврам живописи XV-XVI веков под ренессансную и барочную музыку, различаются, по сути, только тем, что первый, вышедший в начале 2017 года, обращался к Раннему Возрождению, а второй, вышедший весной 2020-го, — к Позднему. А, ну и еще в The Procession to Calvary стало можно обнажать меч и да, убивать. Только не забудьте предварительно сохраниться.

Разбежавшись, прыгнула со скалы¯_(ツ)_/¯

Джо Ричардсон, делающий свои игры в одиночку (до дилогии ренессансных комедий была еще дикая и абсурдная The Preposterous Awesomeness of Everything, а также дебютная Unnecessary Sentience), нащупал одновременно и простой, и безотказный путь, в котором, например, шумит паблик «Страдающее Средневековье»: достань на свет божий старую картину и громко удивись, какая же дичь на ней изображена. Джо, правда, не ищет легких путей — влетев на полном скаку в Ренессанс, он высмеивает происходящее не на малоизвестных фресках с дикими сценками, а на общепризнанных шедеврах и пасторалях. Они не смешны сами по себе — убери с них уморительную «картонную» анимацию и беспардонный, но блестящий авторский юмор — останется просто виртуальная картинная галерея, озвученная лучшей музыкой на земле.

Но Джо Ричардсон уверенно и компетентно проделывает фокус группы «Монти Пайтон», высмеивая на наших глазах евангельские сценки, казни, смерть, находя абсурдное в страшном и высоком, — метод разрушения границ «приличного» для создания по-настоящему смешного безотказен. Причем в процессе вышучивания всего святого и сакрального, что попадается под руку, автор умудряется выдержать баланс: юмор достаточно мягкий, но при этом отнюдь не беззубый — вроде бы и случаи педофилии среди католических священников становятся объектом шуток, но представить себе оскорбленного верующего игрока как-то не получается. Параллельно Джо Ричардсон рушит четвертую стену и создает самую остроумную галерею вкладчиков в игру на Kickstarter в истории.

Видишь, там, на горе-е-е.

В игре фактически нет ничего, кроме искусства и шуток вокруг него, — тыкаем по разным частям оживших картин и читаем. Иногда рубим мечом. Подобный минимализм игрового процесса идет ему на пользу — нас ничего не отвлекает от юмора. Как таковой геймплей отсутствует, загадки есть, но весьма простые и предельно логичные — никакого вызова интеллекту, кроме разве что культурного. Впрочем, быть знатоком Брейгеля (игра названа по мотивам знаменитой картины Старшего), ван Эйка или Рембрандта (да, тут в основном фламандцы) не надо — отсылки делают игру еще смешнее, но и без их считывания процесс очень веселый. И да, параллельно можно лучше узнать историю искусства — в The Procession to Calvary («Путь на Голгофу») есть даже встроенная картинная галерея, где представлены, эм-м-м-м, «задники» для происходящего действия.

Читать еще:  Играем на ПК в старые игры: возможности и трудности

И как раз в этом геймплейном минимализме можно отследить объяснение текущего неуспеха комедийного жанра в игровом мире. Настоящая комедия (а не произведение с комедийными элементами) подразумевает интенсивность, высокую плотность шуток и гэгов, тогда как в играх за пределами жанра point-and-click обеспечить его очень сложно — игровой процесс крайне редко бывает смешным сам по себе. Ироническим (Staney Parable, The Beginner’s Guide) — да, но именно смешным. Untitled Goose Game стала источником моря забавных мемов, но, справедливости ради замечу, что все окружающее эту игру смешнее ее самой. Довольно близко к решению этой задачи подобралась What the Golf?, как раз и состоящая из геймплейных шуток-надстроек над различными играми и игровыми жанрами, но по-настоящему смешной она не становится, пусть и, несомненно, заставляет улыбаться. Вдобавок вызов, любое более-менее серьезное напряжение убивают юмор, что также приводит к почти полной безальтернативности квестовой формы, которая сегодня видится архаичной и непопулярной. В отличие от девяностых годов, когда жанр цвел.

Представление об архаике жанра, конечно, ложное — он прост, незатейлив, едва ли когда-нибудь снова станет массовым, но совсем не ощущается безнадежно устаревшим. Что Four Last Things, что The Procession to Calvary способны доставить настоящее удовольствие; незамысловатое, но честное. Это гомерически смешные игры, при совпадении чувства юмора с авторским вам гарантированы несколько убойных часов. По крайней мере это пока единственные игры в моей жизни, над которыми я смеялся перед экраном в голос.

Совпадение это проверяется довольно просто. Любите «Монти Пайтон»? Вам сюда. Любите «Страдающее Средневековье»? Тоже сюда. Британской труппы фактически не существует с начала восьмидесятых, но последователи и поклонники живут — и это пример одного из самых удачных продолжателей неутраченных традиций. Фактически это один полнометражный пайтоновский скетч — в интерактивной форме и с актуальным содержанием.

Достоинства:

    блистательный юмор; вечное искусство; святое обаяние простоты.

Недостатки:

    малая продолжительность (2,5-3 часа); нет перевода (и вряд ли когда-нибудь будет — разве что фанатский); злобный оскал примитивизма.

Procession to Calvary, The

Смысл жизни по Джо Ричардсону

За один только внешний вид The Procession to Calvary хочется дать подзаголовок «Страдающее Средневековье». Но, во-первых, я так уже окрестила свой обзор Blasphemous, а во-вторых, превыше страдания в «Пути на Голгофу» всё-таки стоят ирония и абсурд. The Procession to Calvary в одиночку сделал британский разработчик Джо Ричардсон (Joe Richardson), и этот проект – по сути, духовная наследница его предыдущей работы, квеста Four Last Things. Действие обеих игр происходит в одном и том же мире, но для того, чтобы понимать сюжет «сиквела», не обязательно играть в «Четыре последние вещи» – The Procession to Calvary легко воспринимается как самостоятельное произведение.

Завязка «Пути» проста: священная война кончилась, но главная героиня всё ещё жаждет убивать (и это неудивительно, ведь играем мы за древнеримскую богиню войны Беллону, а вернее, за её аватар, нарисованный Рембрандтом). К счастью, лидер противоборствующей стороны, тиран по имени Небесный Питер, бежал на юг и всё ещё жив, а значит, его можно найти и покарать. Объятая желанием поскорее добраться до базилики, где обитает деспот, героиня отправляется в путь.

По своей механике The Procession to Calvary – это обычный point-and-click-квест (с одной небольшой поправкой, но о ней – чуть ниже). С предметами и людьми можно взаимодействовать тремя способами – посмотреть, потрогать и поговорить. Правда, одну и ту же иконку у разных объектов героиня может трактовать по-разному: например, символ руки позволяет и поднять вещь, припрятав её к себе в инвентарь, и дать звонкую затрещину какому-нибудь бедолаге.

Кстати, в отличие от героев-клептоманов из многих других квестов, Беллона не будет брать предмет, если не видит ему применения. Так, мы можем заприметить висящие на ветках ягоды, но соберём их лишь тогда, когда нас об этом попросят. Сами по себе головоломки на удивление логичны и очень плавно становятся многоступенчатыми – вы даже не заметите переход от очевидного предложения носков босому страдальцу к хитрым (но опять-таки не лишённым логики) манипуляциям с открыванием окна, нужного, чтобы достать предмет, который понадобится для получения ещё одного предмета и так далее.

При этом я не сказала бы, что в The Procession to Calvary простые загадки. Они весьма причудливые и разнообразные, и, чтобы их раскусить, достаточно, что называется, уловить правила игры. Ну и внимательно читать диалоги – они довольно-таки щедры на намёки. Увы, The Procession to Calvary не переведена на русский язык, но её английский внезапно оказался очень простым для понимания – фразы персонажей короткие и легко построены.

А теперь нечто совсем другое

Героиня может не только взаимодействовать с миром стандартными методами, но и проявлять свой воинственный нрав, ведь у неё есть меч, который помогает радикально решать загадки. Скажем, лодочник просит вернуть ему украденные вёсла. На соседнем экране мы видим калеку, который использует их в качестве костылей. И вместо того, чтобы убеждать его отдать вёсла нам, можно просто зарубить беднягу. Впрочем, меч пригодится и во вполне безобидных делах – им, например, не грех перерезать верёвку.

При агрессивном прохождении «Путь на Голгофу» заметно укорачивается – как-никак таким образом пропускаются целые цепочки квестов. Ну и на хорошее окончание истории можно не рассчитывать. Кстати, о концовках: в игре их три плюс есть парочка экранов смерти – в этом квесте всегда стоит быть настороже.

Игра буквально сочится иронией. Взять хотя бы диссонанс возвышенных образов и нарочито простой речи персонажей со всеми этими OMG и WTF. Разумеется, Ричардсон не только ломает четвёртую стену, но и шутит о том, как ломает четвёртую стену.

Без туалетного юмора, увы, тоже не обошлось, но на шутках, активно эксплуатирующих физиологическую тему, сделан не такой уж и сильный акцент, и в общей массе они сильно уступают тому же абсурду. Не взглянуть без смеха и на то, как анимированы вырезанные из картин игровые персонажи: они двигаются словно бумажные куклы на шарнирах, не шибко естественно, но очень комично. Ну и ситуации, в которых оказываются NPC, иначе как гротескными не назовёшь.

Священный Грааль

В своей игре Джо Ричардсон из кусочков огромного количества картин эпохи Возрождения собрал целый мир. Все его элементы гармонично сосуществуют, и The Procession to Calvary не выглядит винегретом, несмотря на то что в ней смешаны работы разных мастеров – от Рафаэля и Микеланджело до Яна ван Эйка и Альбрехта Дюрера. Оригинальными картинами можно полюбоваться в специальной галерее, которая не только доставляет эстетическое удовольствие, но и пригождается в решении нескольких головоломок.

Музыка в игре под стать визуальному ряду – такая же прославленная классика. Бах, Бетховен, Вивальди, Вагнер – вот далеко не полный список задействованных в игре композиторов. На каждом экране звучит своё собственное произведение, причём мы даже видим музыкантов, которые его исполняют.

Сам Джо Ричардсон называет игру приключением в стиле «Монти Пайтона» и говорит, что создаёт свои маленькие и логичные миры потому, что всепоглощающий, сумбурный, отвратительно-прекрасный и непознаваемый хаос реальности пугает его до чёртиков. The Procession to Calvary и правда куда логичнее, чем наш безумный мир. Но что до красоты и отторжения, то я бы поспорила с автором – в его «Пути на Голгофу» тоже много как совершенно очаровательных моментов, так и вещей, способных вызвать отторжение (то, как героиня лишает жизни вставших поперёк дороги персонажей, приятным не назовёшь). Что до «Монти Пайтона», то грех британскому разработчику не пустить в дело весь арсенал абсурдистского юмора. Под такой напористой атакой очень сложно устоять.

Плюсы: идеальное сочетание классического искусства и нескончаемого остроумия; в меру заковыристые, но при этом не лишённые логики головоломки.

Минусы: кого-то могут смутить небольшая продолжительность игры и несколько шуток ниже пояса.

Популярные группы

The Procession to Calvary: Коля, хватит

Самые простые блюда порой самые лучшие. Секрет в подобранных ингредиентах: немного искусства Позднего Возрождения, немного барочной музыки и к этому — хорошая порция безбашенного юмора. Главное — не пересолить. Но у Джо Ричардсона, гнущего свою линию страдающего Ренессанса, с чувством меры полный порядок

Издатель Superhot Presents

Разработчик Джо Ричардсон

Системные требования Windows XP и выше, процессор от Intel Pentium 2, от 2 Гбайт оперативной памяти (рекомендуется 4 Гбайт), 1 Гбайт на жестком диске, интернет-соединение и учетная запись в Steam

Дата выхода 9 апреля 2020 года

Возрастной ценз Не определен

Обычно едва ли не самое мучительное при создании материала — придумать ему заголовок. Все уже написано, прочитано-перечитано, а на титул лезут банальности, скука и печаль. С The Procession to Calvary нарисовалась обратная проблема — заголовков оказалось больше, чем надо: «Божественная комедия», «Страдающий Ренессанс», «Возвращение блудного сына» и так далее и тому подобное. Что же, это вполне естественно для произведения, даже не состоящего из отсылок, а оказывающегося, по сути, одной большой отсылкой; сноской; надстройкой; чистым образчиком постмодерна в его прелестном изводе. Видеоигрой, которую вполне могли бы создать в касталийском ордене из «Игры в бисер» Гессе — в ней нет ничего, кроме классического искусства, но при этом вместо пыльного Погружения в Историю все живет, дышит, искристо и неполиткорректно шутит и развлекает в (не)подражаемом монтипайтоновском стиле.

Видеоигры, несмотря на более чем сорокалетнюю историю, — очень молодой вид искусства, проходящий пока стадию становления и самоопределения. Этап бытования в пересекающихся множествах инфантильных (или прямо детских) развлечений и нише специфических «геймеров» уже, кажется, пройден — после геймергейта уже не повернуть назад. Этап сугубо развлекательного и прикладного искусства, занимающегося массовым убийством времени с особой жестокостью, — тоже, доступность производства игр и последовавший за этим инди-бум делают свое дело. Видеоигры сегодня и для детей, и для взрослых; и для айтишников, и для гуманитариев; и развлекают, и дают пищу для ума или эмоций. Но настоящих жемчужин, толково поднимающих серьезные темы или рвущих привычные шаблоны, все еще выходит очень мало. Юность индустрии сказывается в числе прочего и в ограниченности спектра эмоций, к которым она обращается: если мрачных, драматичных, серьезных, угрюмых, даже страшных произведений можно найти сколько угодно, то со смешным современные игры толком не работают.

Да, встречаются произведения с широким охватом эмоций, где находится место юмору в числе прочего (серии Yakuza, GTA, «Ведьмак», недавний шедевр Disco Elysium и так далее), существуют иронические и абсурдные игры, в которые сложно играть без улыбки (например, The Stanley Parable, Disgaea, Papers, Please, серия Rock of Ages), но чистых комедий в последнее время почти не появляется — по крайней мере, качественных. На ум приходит разве что волшебный Chuchel. Это вдвойне парадоксально, ведь лет 20-25 назад LucasArts и Sierra Entretainment лепили уморительные квесты наперебой. А потом источник угас — Тим Шейфер попытался подхватить знамя, но пока справляется так себе.

На этом фоне The Procession to Calvary, наряду с предыдущей игрой автора, Four Last Things, выглядит предельно свежо. Это, по сути, две части одного целого — отчасти даже связанные общим сюжетом (довольно условно, хотя динамику отследить можно), они обрабатывают одно поле, и делают это одинаково талантливо. Два традиционных point-and-click-квеста, протаскивающих игрока по шедеврам живописи XV-XVI веков под ренессансную и барочную музыку, различаются, по сути, только тем, что первый, вышедший в начале 2017 года, обращался к Раннему Возрождению, а второй, вышедший весной 2020-го, — к Позднему. А, ну и еще в The Procession to Calvary стало можно обнажать меч и да, убивать. Только не забудьте предварительно сохраниться.

Джо Ричардсон, делающий свои игры в одиночку (до дилогии ренессансных комедий была еще дикая и абсурдная The

Читать еще:  Бандиты пытались помешать операции ФБР с помощью дронов

Preposterous Awesomeness of Everything, а также дебютная Unnecessary Sentience), нащупал одновременно и простой, и безотказный путь, в котором, например, шумит паблик «Страдающее Средневековье»: достань на свет божий старую картину и громко удивись, какая же дичь на ней изображена. Джо, правда, не ищет легких путей — влетев на полном скаку в Ренессанс, он высмеивает происходящее не на малоизвестных фресках с дикими сценками, а на общепризнанных шедеврах и пасторалях. Они не смешны сами по себе — убери с них уморительную «картонную» анимацию и беспардонный, но блестящий авторский юмор — останется просто виртуальная картинная галерея, озвученная лучшей музыкой на земле.

Но Джо Ричардсон уверенно и компетентно проделывает фокус группы «Монти Пайтон», высмеивая на наших глазах евангельские сценки, казни, смерть, находя абсурдное в страшном и высоком, — метод разрушения границ «приличного» для создания по-настоящему смешного безотказен. Причем в процессе вышучивания всего святого и сакрального, что попадается под руку, автор умудряется выдержать баланс: юмор достаточно мягкий, но при этом отнюдь не беззубый — вроде бы и случаи педофилии среди католических священников становятся объектом шуток, но представить себе оскорбленного верующего игрока как-то не получается. Параллельно Джо Ричардсон рушит четвертую стену и создает самую остроумную галерею вкладчиков в игру на Kickstarter в истории.

В игре фактически нет ничего, кроме искусства и шуток вокруг него, — тыкаем по разным частям оживших картин и читаем. Иногда рубим мечом. Подобный минимализм игрового процесса идет ему на пользу — нас ничего не отвлекает от юмора. Как таковой геймплей отсутствует, загадки есть, но весьма простые и предельно логичные — никакого вызова интеллекту, кроме разве что культурного. Впрочем, быть знатоком Брейгеля (игра названа по мотивам знаменитой картины Старшего), ван Эйка или Рембрандта (да, тут в основном фламандцы) не надо — отсылки делают игру еще смешнее, но и без их считывания процесс очень веселый. И да, параллельно можно лучше узнать историю искусства — в The Procession to Calvary («Путь на Голгофу») есть даже встроенная картинная галерея, где представлены, эм-м-м-м, «задники» для происходящего действия.

И как раз в этом геймплейном минимализме можно отследить объяснение текущего неуспеха комедийного жанра в игровом мире. Настоящая комедия (а не произведение с комедийными элементами) подразумевает интенсивность, высокую плотность шуток и гэгов, тогда как в играх за пределами жанра point-and-click обеспечить его очень сложно — игровой процесс крайне редко бывает смешным сам по себе. Ироническим (Staney Parable, The Beginner’s Guide) — да, но именно смешным. Untitled Goose Game стала источником моря забавных мемов, но, справедливости ради замечу, что все окружающее эту игру смешнее ее самой. Довольно близко к решению этой задачи подобралась What the Golf?, как раз и состоящая из геймплейных шуток-надстроек над различными играми и игровыми жанрами, но по-настоящему смешной она не становится, пусть и, несомненно, заставляет улыбаться. Вдобавок вызов, любое более-менее серьезное напряжение убивают юмор, что также приводит к почти полной безальтернативности квестовой формы, которая сегодня видится архаичной и непопулярной. В отличие от девяностых годов, когда жанр цвел.

Представление об архаике жанра, конечно, ложное — он прост, незатейлив, едва ли когда-нибудь снова станет массовым, но совсем не ощущается безнадежно устаревшим. Что Four Last Things, что The Procession to Calvary способны доставить настоящее удовольствие; незамысловатое, но честное. Это гомерически смешные игры, при совпадении чувства юмора с авторским вам гарантированы несколько убойных часов. По крайней мере это пока единственные игры в моей жизни, над которыми я смеялся перед экраном в голос.

Совпадение это проверяется довольно просто. Любите «Монти Пайтон»? Вам сюда. Любите «Страдающее Средневековье»? Тоже сюда. Британской труппы фактически не существует с начала восьмидесятых, но последователи и поклонники живут — и это пример одного из самых удачных продолжателей неутраченных традиций. Фактически это один полнометражный пайтоновский скетч — в интерактивной форме и с актуальным содержанием.

святое обаяние простоты.

малая продолжительность (2,5-3 часа);

нет перевода (и вряд ли когда-нибудь будет — разве что фанатский);

злобный оскал примитивизма.

Вы не поверите своим глазам! Только сегодня и только в Steam! Полотна лучших мастеров в истории оживают у вас на глазах! С использованием Macromedia Flash MX! Спешите видеть!

Мик Гордон, Джереми Соул, Оливье Деривьер и прочие — мы, конечно, уважаем ваши труды, но глотайте пыль. The Procession to Calvary привлек для саундтрека Баха,

Монтеверди, Вивальди, Берда и прочих. Сложно сказать, как у Джо Ричардсона это получилось, но тут реально все звезды от 1500-х до 1700-х! А? Что? Озвучка? Так она бы только помешала наслаждаться великой музыкой. Но рты двигаются!

Классический point-and-click-квест — в антураже искусства Позднего Возрождения. В главной роли — рембрандтовская Беллона. Во второстепенных —кардиналы, спящий Мартин Лютер, хитрый Фокусник и другие.

Короткая, простая, даже примитивная, но убийственно смешная игра, возрождающая дух «Монти Пайтон» как никто ранее (наряду с Four Last Things, конечно).

The Procession to Calvary: Обзор

от sololaki 22.04.2020, 18:21

  • 0 share
  • Facebook
  • VKontakte
  • Telegram
  • Twitter
  • Pinterest
  • Email

Игры – это искусство. И даже не пытайтесь меня в этом переубедить! Как и прочим видам искусства, играм не чужды постоянные оммажи другим художественным произведениям: песням, фильмам, книгам и картинам. Например, в начале второго эпизода BioShock Infinite: Burial at Sea Элизабет проходит мимо сидящих за столиками людей, чьи позы отсылают к полотнам Эдуарда Мане и Поля Сезанна – «В кабачке папаши Латюиля» и «Игроки в карты» соответственно. The Procession to Calvary пошла дальше: мало того что название игры позаимствовано из работы Питера Брейгеля – Старшего «Путь на Голгофу», так она ещё и целиком соткана из картин эпохи Возрождения. Однако, чтобы оценить всю прелесть The Procession to Calvary, вовсе не обязательно быть искусствоведом – достаточно просто любить старый добрый английский юмор.

Смысл жизни по Джо Ричардсону

За один только внешний вид The Procession to Calvary хочется дать подзаголовок «Страдающее Средневековье». Но, во-первых, я так уже окрестила свой обзор Blasphemous, а во-вторых, превыше страдания в «Пути на Голгофу» всё-таки стоят ирония и абсурд. The Procession to Calvary в одиночку сделал британский разработчик Джо Ричардсон (Joe Richardson), и этот проект – по сути, духовная наследница его предыдущей работы, квеста Four Last Things. Действие обеих игр происходит в одном и том же мире, но для того, чтобы понимать сюжет «сиквела», не обязательно играть в «Четыре последние вещи» – The Procession to Calvary легко воспринимается как самостоятельное произведение.

Завязка «Пути» проста: священная война кончилась, но главная героиня всё ещё жаждет убивать (и это неудивительно, ведь играем мы за древнеримскую богиню войны Беллону, а вернее, за её аватар, нарисованный Рембрандтом). К счастью, лидер противоборствующей стороны, тиран по имени Небесный Питер, бежал на юг и всё ещё жив, а значит, его можно найти и покарать. Объятая желанием поскорее добраться до базилики, где обитает деспот, героиня отправляется в путь.

По своей механике The Procession to Calvary – это обычный point-and-click-квест (с одной небольшой поправкой, но о ней – чуть ниже). С предметами и людьми можно взаимодействовать тремя способами – посмотреть, потрогать и поговорить. Правда, одну и ту же иконку у разных объектов героиня может трактовать по-разному: например, символ руки позволяет и поднять вещь, припрятав её к себе в инвентарь, и дать звонкую затрещину какому-нибудь бедолаге.

Кстати, в отличие от героев-клептоманов из многих других квестов, Беллона не будет брать предмет, если не видит ему применения. Так, мы можем заприметить висящие на ветках ягоды, но соберём их лишь тогда, когда нас об этом попросят. Сами по себе головоломки на удивление логичны и очень плавно становятся многоступенчатыми – вы даже не заметите переход от очевидного предложения носков босому страдальцу к хитрым (но опять-таки не лишённым логики) манипуляциям с открыванием окна, нужного, чтобы достать предмет, который понадобится для получения ещё одного предмета и так далее.

При этом я не сказала бы, что в The Procession to Calvary простые загадки. Они весьма причудливые и разнообразные, и, чтобы их раскусить, достаточно, что называется, уловить правила игры. Ну и внимательно читать диалоги – они довольно-таки щедры на намёки. Увы, The Procession to Calvary не переведена на русский язык, но её английский внезапно оказался очень простым для понимания – фразы персонажей короткие и легко построены.

А теперь нечто совсем другое

Героиня может не только взаимодействовать с миром стандартными методами, но и проявлять свой воинственный нрав, ведь у неё есть меч, который помогает радикально решать загадки. Скажем, лодочник просит вернуть ему украденные вёсла. На соседнем экране мы видим калеку, который использует их в качестве костылей. И вместо того, чтобы убеждать его отдать вёсла нам, можно просто зарубить беднягу. Впрочем, меч пригодится и во вполне безобидных делах – им, например, не грех перерезать верёвку.

При агрессивном прохождении «Путь на Голгофу» заметно укорачивается – как-никак таким образом пропускаются целые цепочки квестов. Ну и на хорошее окончание истории можно не рассчитывать. Кстати, о концовках: в игре их три плюс есть парочка экранов смерти – в этом квесте всегда стоит быть настороже.

Игра буквально сочится иронией. Взять хотя бы диссонанс возвышенных образов и нарочито простой речи персонажей со всеми этими OMG и WTF. Разумеется, Ричардсон не только ломает четвёртую стену, но и шутит о том, как ломает четвёртую стену.

Без туалетного юмора, увы, тоже не обошлось, но на шутках, активно эксплуатирующих физиологическую тему, сделан не такой уж и сильный акцент, и в общей массе они сильно уступают тому же абсурду. Не взглянуть без смеха и на то, как анимированы вырезанные из картин игровые персонажи: они двигаются словно бумажные куклы на шарнирах, не шибко естественно, но очень комично. Ну и ситуации, в которых оказываются NPC, иначе как гротескными не назовёшь.

Священный Грааль

В своей игре Джо Ричардсон из кусочков огромного количества картин эпохи Возрождения собрал целый мир. Все его элементы гармонично сосуществуют, и The Procession to Calvary не выглядит винегретом, несмотря на то что в ней смешаны работы разных мастеров – от Рафаэля и Микеланджело до Яна ван Эйка и Альбрехта Дюрера. Оригинальными картинами можно полюбоваться в специальной галерее, которая не только доставляет эстетическое удовольствие, но и пригождается в решении нескольких головоломок.

Музыка в игре под стать визуальному ряду – такая же прославленная классика. Бах, Бетховен, Вивальди, Вагнер – вот далеко не полный список задействованных в игре композиторов. На каждом экране звучит своё собственное произведение, причём мы даже видим музыкантов, которые его исполняют.

Сам Джо Ричардсон называет игру приключением в стиле «Монти Пайтона» и говорит, что создаёт свои маленькие и логичные миры потому, что всепоглощающий, сумбурный, отвратительно-прекрасный и непознаваемый хаос реальности пугает его до чёртиков. The Procession to Calvary и правда куда логичнее, чем наш безумный мир. Но что до красоты и отторжения, то я бы поспорила с автором – в его «Пути на Голгофу» тоже много как совершенно очаровательных моментов, так и вещей, способных вызвать отторжение (то, как героиня лишает жизни вставших поперёк дороги персонажей, приятным не назовёшь). Что до «Монти Пайтона», то грех британскому разработчику не пустить в дело весь арсенал абсурдистского юмора. Под такой напористой атакой очень сложно устоять.

Плюсы: идеальное сочетание классического искусства и нескончаемого остроумия; в меру заковыристые, но при этом не лишённые логики головоломки.

Минусы: кого-то могут смутить небольшая продолжительность игры и несколько шуток ниже пояса.

Читать позже Добавить в избранное Добавить в коллекцию

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector