0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Электронные книги в России — понять и простить. Итоги 2011 года, или Откровения Капитана Очевидность

Капитан очевидность: как поп-социолог Гладуэлл подсадил весь мир на простые решения сложных проблем

Первая книга канадского журналиста Малкольма Гладуэлла, «Переломный момент» вышла 20 лет назад. Она рассказывает о том, как маленькие изменения приводят к глобальным переменам — и почему одни тенденции, идеи и товары становятся большими трендами, а другие быстро уходят в небытие. «Переломный момент» сразу после выхода провалился — но автор не унывал и два года ездил по книжным турам в попытке продвинуть свое произведение. Это сработало — «Переломный момент» вошел в список бестселлеров New York Times, разошелся двухмиллионным тиражом в одних только США и вышел на 12 языках.

На сегодня у Гладуэлла вышло уже шесть книг, он входит в топ самых популярных авторов на Amazon. Его самая свежая работа — «Разговор с незнакомцем. Почему мы ошибаемся в людях и доверяем лжецам» — вышла прошлой осенью и до сих пор остается одной из самых продаваемых книг на Amazon (на момент публикации этого текста — на 10-м месте). Почему же читатели в таком восторге от произведений поп-социолога — и что можно вынести из его книг?

Уроки успеха от Гладуэлла

Популярная идея о том, что «нужно потратить 10 000 часов, чтобы стать экспертом в какой-либо области», принадлежит как раз Гладуэллу — ее можно найти в его книге «Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего?». Сам автор говорит, что имел в виду несколько иное — но читатели поняли эту фразу именно так, и он позволил идее дальше жить своей жизнью. «Как только вы написали что-либо, это больше не принадлежит вам — оно принадлежит читателям», — заключает Гладуэлл. Эту простую мысль американский Forbes включил в список «уроков успеха» от Малкольма Гладуэлла, которые могут быть полезны всем, независимо от того, занимаетесь ли вы писательством, бизнесом или домашним хозяйством.

Сейчас, во времена кризиса, многие российские предприниматели как раз ищут простые решения сложных проблем, с которыми они столкнулись из-за пандемии и стагнации в экономике, — и Гладуэлл такие решения радостно предоставляет. Урок про интерпретацию идей можно применить и к бизнесу — как только товар выходит на рынок, уже пользователь определяет, чем ему быть. Чтобы узнать истинную ценность своего продукта, нужно спросить своих клиентов — и внимательно слушать их ответы.

Владелец московской йога-студии «Дыши» Артем Хабеев до коронакризиса полагал, что его бизнес важен тем, что дает возможность людям заниматься в красивых оборудованных залах и получать проверенные программы тренировок. В связи с карантином пришлось уйти в онлайн — и предприниматель не был уверен, что сможет конкурировать с бесплатными курсами в интернете. Но он все-таки решил попытаться и в первый день перехода в онлайн провел бесплатные уроки с тренерами. Эти занятия стали своеобразными «фокус-группами» — и оказалось, что для пользователей главной ценностью является обратная связь от преподавателя. Теперь каждый день десятки людей занимаются с инструктором по видеосвязи и платят за это, и Артем Хабеев признается: если дело пойдет так и дальше, не факт, что будет смысл открывать офлайн-студию после карантина.

Следующий урок Малкольма Гладуэлла — не бояться тестировать новые идеи. Даже когда все вокруг разваливается и кажется, что рынку не до инноваций. Сам писатель постоянно проверяет свои идеи для новых книг и выпусков подкаста Revisionist History, на небольших группах людей — например, во время публичных выступлений и мастер-классов. Это дает ему понять, какие мысли в принципе достойны внимания и дальнейшего развития, и если так — как лучше всего донести идеи до аудитории, чтобы они звучали ясно и однозначно.

В случае с бизнесом тоже имеет смысл проверять новые идеи — как публикуя посты в соцсетях с просьбой об отзывах, так и выпуская небольшие партии продукта в попытке «пощупать» спрос. Примерно так поступило производственное агентство Zeytz: до кризиса они занимались печатной рекламой, в основном в ресторанной сфере — но стало ясно, что после окончания карантина большинство бумажных рекламных материалов в принципе исчезнет. Сейчас агентство тестирует несколько новых идей для работы в посткарантинном мере — наращивает производство упаковочных материалов, сопровождающих доставку еды, шьет мерч для крупных ресторанных сетей, который клиент может купить для поддержки любимого кафе. В компании также развивают автоматизированную платформу для производства мерчендайзинговых материалов, свои PR-активности и внутрикорпоративные коммуникации. Благодаря тому, что процесс инноваций не останавливается и сейчас, Александр Зейтц надеется быстро выйти из кризиса — и сразу начать расти.

Наконец, еще один урок от журналиста Гладуэлла — не останавливаться в попытках продвижения продукта, если вы в него верите. Как мы уже упомянули, свою первую книгу он «продавал» аудитории аж два года — они прошли в бесконечных промотурах. Но результат в виде попадания в список бестселлеров того стоил.

В бизнесе, конечно, важно найти баланс между верой в свой продукт и умением признать поражение — и уметь вовремя остановиться и переключиться на что-то другое. Но и бросать все попытки после первой же неудачи — не лучший путь к успеху. Классический пример Стива Джобса: после первой презентации их с Возняком компьютера Apple I новинкой заинтересовался только один человек, и ни о каких инвестициях в бизнес речи не шло. Но предприниматели зацепились за малейший интерес к продукту, смогли собрать и продать 50 компьютеров — и заработать первые деньги для компании Apple.

Сегодня, в условиях кризиса, имеет смысл работать даже с небольшим спросом, особенно если он стабилен — и параллельно искать новые способы продвинуть продукт, возможно, в каких-то неожиданных нишах и ЦА. Салоны красоты, которые раньше привлекали клиентов на стрижки, переключились на рекламу собственных средств для волос в инстаграме. Кафе, которые раньше доставляли только в небольшом радиусе вокруг своей кухни, подключились к агрегаторам вроде «Яндекс.Еды» и теперь возят еду по всему городу. А некоторые еще и добавили доставку полуфабрикатов — это позволяет вовлечь даже ту аудиторию, которая не любит еду навынос, но хочет продолжать есть блюда из любимого ресторана.

Не только бизнес: понять жизнь на раз, два, три

Малкольм Гладуэлл все-таки не бизнесмен, а журналист и поп-социолог (академического социологического образования у него нет) — и его советы можно применить к предпринимательству лишь косвенно. Конек Гладуэлла, на котором он и выехал в топ авторов книг по саморазвитию, — это умение объяснить читателю, как все работает в жизни, — и подарить успокоение, приятное чувство стабильности, почвы под ногами.

Журналист Wired Джейсон Кихи называет этот феномен Гладуэлльским анализом. Он утверждает, что все книги знаменитого писателя, по сути, построены по одной формуле: повторение и возвращение к исходной истории.

Вот примерная канва любой его книги или любого выпуска подкаста. Сначала Гладуэлл рассказывает о какой-то серьезной, животрепещущей социальной проблеме — желательно на примере реальной истории человека, которого она затронула. Потом он внезапно прерывается на урок из области науки, допустим, той же социологии. И затем каким-то почти магическим образом связывает теоретические концепции из научной парадигмы с живой историей — и возвращается к последней с коротким, но емким выводом. Эффект оказывается просто потрясающим — устоять перед такой лаконичной «правдой жизни» практически невозможно. Тем более что Гладуэлл делает все, чтобы читатель сам пришел к единственно верному мнению — мнению самого писателя — о том, как нужно решать сложную социальную проблему.

Джейсон Кихи описывает Гладуэлльский анализ на примере последней книги писателя, «Разговор с незнакомцем». Начинается все с истории Сандры Бланд — чернокожей женщины, которую в 2015 году арестовал белый полицейский за незначительное нарушение при вождении. Спустя три дня Сандра покончила с собой в тюремной камере. Отвлекаясь от этой трагической истории, Гладуэлл переходит к академическому разговору о том, почему мы не можем понять друг друга. Он повторяет и перефразирует разные тезисы, выделяя их в тексте своим любимым курсивом и иллюстрируя красочными событиями из жизни. Наконец, возвращается к Сандре Бланд — и весь расовый конфликт сводится к тому, что стоит относиться к незнакомцам с опасением и скромностью. Конец. Изящная концовка, которая дарит читателю комфорт, не правда ли?

Журналист из Wired уверен, что этой книги могло и не быть. По сути, «Разговор с незнакомцем» — это книга «ни о чем». Гораздо больше интересного и волнительного о полицейском беспределе можно почерпнуть из седьмого эпизода четвертого сезона Revisionist History — и это займет всего 42 минуты вместо многочасового чтения книги. И все же Джейсон Кихи признается, что любит Гладуэлла и его магию. Вот такой парадокс.

Читать еще:  Turok – борьба за выживание (preview)

Книги Малкольма Гладуэлла — это, в первую очередь, интеллектуальная игра. Некоторые обвиняют писателя в том, что он строит теории заговора — но если это так, то основная идея этого заговора в том, что общественные проблемы можно объяснить. А значит, и решить. Его язык, состоящий из повторений и курсива — это язык, которым Гладуэлл рисует лучший мир.

Стоит ли читать бестселлеры Малкольма Гладуэлла, в том числе его последнюю книгу — которая, как утверждают критики, самая мрачная из всех и включает рассуждения о полицейской жестокости, сексуальном насилии и самоубийствах? Если нужен серьезный научный анализ проблемы, пожалуй, это не тот источник, к которому стоит обращаться в первую очередь. Но если вам, особенно сейчас — во времена неопределенности и кризиса — нужен успокаивающий голос очевидных истин, которые завернут в красивую интеллектуальную форму так, что вы им поверите, то имеет смысл оценить творчество Гладуэлла. Возможно, вы поймете, почему политики, врачи, бизнесмены и ковид-диссиденты сейчас тянут одеяло каждый на себя — просто мир так устроен, что нам, пожалуй, никогда не понять друг друга. Но в этой «истине» есть некоторое утешение, не правда ли?

Электронная версия книги Малкольма Гладуэлла «Разговор с незнакомцем. Почему мы ошибаемся в людях и доверяем лжецам» выходит 19 мая. Выход бумажной версии запланирован на июнь.

Всеобщая чипизация или Откровение от Иоанна

«16. И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,
17. и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.» (с) Иоанн Богослов

Как-то на сайте форсайт-проекта «Детство 2030» помимо прочего маразма, что там щедро рассыпан набрел на идею всеобщей чипизации детей. Сначала поржал, а потом вспомнил «Откровение от Иоанна» и как-то не смешно стало. Понимаю, что тема не нова, можно даже сказать боян, но несколько мыслей все же рискну высказать на сей счет.
Для начала о сути предлагаемого проекта. Предполагается, что каждому гражданину при рождении, а можно и позже вшивается некий чип – персональный идентификатор. На самом деле ничего вшивать не надо. Этот идентификатор вполне себе может быть наноразмера и вводить его в организм можно как прививку, посредством, скажем шприца, хранить же он будет всего лишь одно число – уникальный идентификатор личности, который бы считывался соответствующим оборудованием, например аналогичным устройству чтения магнитный карт. Технически это реализуемо и на текущий момент и не сказать, чтоб это было шибко дорого. Зато, какие колоссальные перспективы открываются перед властью по контролю и манипулированию согражданами: от контроля за передвижением, до закрытия финансового счета гражданина и т.д. Под каким соусом скормят это обывателю, убедив проголосовать за принятие такой системы? Начнем с сути того, что нам предложат.
Вот приблизительная спецификация системы, хмык, контроля и учета поданных . Как уже говорилась, при рождении человеку вводят чип (ячейку памяти), в котором записан уникальный идентификационный код человека. Далее, на каждый этот код (номер) в единой государственной базе данных (часть её может быть открыта на общий доступ и во вне) по каждому человеку заводят соответствующую запись. Информационный блок, в котором будет отражена вся основная информация о гражданине: дата рождения, пол, группа крови, родители, цвет кожи и т.д. Это для начала. В течение его жизни эта информация будет пополняться. Постоянно пополняться. По сути, в базе можно хранить всё что угодно. Вообще всё о человеке, особенно если ему разрешить доступ к любым ресурсам, в том числе и информационным: Интернету, библиотекам, строго через этот идентификатор, информация о человеке в этом случае будет собираться постоянно в режиме он-лайн. Круглосуточно . Любое устройство, от замка в квартиру до кассы в магазине снабдить считывателем этого идентификатора.
Преимущества. Человеку не нужно таскать с собой документы, кошелек. Соответственно открывается и счёт, куда будет переводится з/п сотруднику и откуда будут списываться средства, более того, со временем магазины сами будут человеку предлагать, что ему надо, просто сканируя базу по его предпочтениям (мечта маркетолога :)). Кстати, доступ к базе можно организовать в соответствии с уровнями доступа (правами), тем или иным субъектам и в зависимости от их компетенций предоставлять именно ту информацию о жертве, пардон гражданине, которая им интересна и какую они имеют право получить. Законодательно элементарно прописывается.
Например, останавливает полиция, сканирует ладонь или запястье и всё о человеке видит. Надо заплатить за покупки, пожалуйста, прикладываешь ладонь, вводишь пароль и деньги списываются с твоего счета. Удобно? Конечно. И главное очень просто проектируется и внедряется в техническом смысле. ТЗ развернутое написать на это да как нефиг делать.
Срок внедрения максимум 20-30 лет.
Кстати, по-моему у того же Иоанна человечеству дается после всеобщей чипизации 3 или 4 года. Так что хочется вас обрадовать не будет конца света в 2012 :).
В откровении правда скорее про штрих-код написано, но он имеет ряд недостатков, чип лучше :). Кстати пилотные проекты етого безобразия уже есть, даже у нас в Зеленограде пробовали нечто подобное сделать, не получилось правда. Кстати, мне бы как специалисту было бы даже интересно, пожалуй, спроектировать такую систему, тем более, что чем-то подобным я уже давно и не без успеха занимаюсь, а именно система автоматизации и контроля. Смущает разве что этический момент, не охота быть проводников дьявольской воли :).

Электронные книги в России — понять и простить. Итоги 2011 года, или Откровения Капитана Очевидность

Как известно, действующего президента Российской Федерации интересует в этой жизни многое. Общение с гражданами в Интернете и переименование милиции в полицию, проблемы социальных домов для ветеранов и установка икон на башнях Московского Кремля в качестве средства защиты от нынешних и будущих напастей… Вот лишь малая толика повседневных забот выдающегося государственного мужа. В нынешнем же феврале Дмитрия Анатольевича всерьез взволновала проблема безработицы.

Положение и впрямь тревожно: только по данным Министерства здравоохранения и социального развития РФ, на начало февраля в России было официально зарегистрировано 1 миллион 607 тысяч 153 безработных. Подчеркнём особо, что это только официальные данные, а значит, можно смело предположить, что на самом деле — существенно больше. Ведь далеко не всякий соберёт нужные бумажки и сумеет в короткие сроки представить их в государственные органы. Многие просто не видят пользы от многочасового стояния в очередях в центрах занятости и, понимая, что ни направления на краткосрочные курсы, ни мизерные пособия выжить не дадут, ищут работу самостоятельно. По разным оценкам, речь может идти о пяти миллионах граждан, не имеющих постоянного источника дохода.

Подошёл к делу гарант Конституции серьёзно и основательно. Провел совещание на данную тему, а по его итогам встретился с сотрудниками службы занятости. При этом на важные — концептуального характера и с глубокими обобщениями – заявления не поскупился. Показал подчиненным, что полностью в теме и даже что-то успел перед этим прочитать из подготовленного советниками и сотрудниками аппарата. Вспомнил кое-что из времен своей студенческой юности.

«По поводу профориентации у нас всё довольно плохо обстоит, о чём я неоднократно уже говорил. Нашим вузам пора прекращать делать бесконечных юристов и экономистов, у нас их много, слишком много… Когда я начинал свою карьеру, юристов с руками отрывали, что мне в определенный период помогло, конечно. Но сейчас рынок труда насыщен… Что делают учебные заведения: создаются платные места, организуются по этой же номенклатуре специальности, и на них идёт точно такой же конкурс, потому что профессия престижная, а что делать дальше, очень многим людям наплевать, и родителям всё равно: хорошее образование получил, а дальше – посмотрим… От того, как будет устроена профориентация, очень многое зависит на будущее».

В общем, всё верно. Другое дело, что, как говорят мои молодые, компьютерно грамотные и подкованные постоянным пребыванием в социальных сетях, товарищи, всё это — «Капитан Очевидность». В том смысле, что ничего конкретного для выхода из сложной ситуации не предлагается. Кроме идеи бросить клич о том, что стране нужны инженеры и техники, специалисты в области точных наук, а также развитый малый бизнес, который, заметим, от себя придушен «дружественными объятиями» муниципальных чиновников и всевозможных государственных контролёров. А ещё Медведев призвал не забывать о проблемах моногородов. Думаю, после путинского визита в Пикалёво об этом никто из высокопоставленных правительственных чиновников и так ни на минуту не забывает. Ведь согласно авторитетному мнению отца психоанализа, хорошие сны из памяти выветриваются, кошмарные – никогда… А перекрытия федеральных трасс и массовые акции протеста давно играют роль «кошмарного сна» в бытии и сознании российских властей и примкнувших к ним депутатов от «Единой России».

Читать еще:  Российская система на базе тепловизоров измеряет температуру тела у 80 человек в секунду

Посёлок Юбилейный в Пермском крае некогда был большим шахтёрским поселением

Вне всякого сомнения, президентские заветы о том, что пора переходить «от антикризисных мер к долгосрочным и системным действиям», вызовут очередной прилив бумаготворчества в центре и на местах. Однако четких ответов ни один вопрос, связанный с действительно угрожающей ситуацией на рынке труда, дано не было. В условиях, когда число трудоспособных граждан РФ по естественным причинам год от года сокращается, необходимо внятное прогнозирование. Тут не обойтись без учета запросов частного сектора экономики, анализа стратегических интересов государства и тех отраслей и корпораций, которые находятся под его непосредственным управлением или контролем, и увязки именно с этим реформирования высшего и профессионального образования и регулирования трудовой миграции. Большинство развитых капиталистических стран, являющихся, как говорят наши власть и деньги имущие, образцами для подражания, давно и небезуспешно сотрудничают с бизнесом на условиях государственно-частного партнёрства. Негосударственные коммерческие структуры реализуют масштабные инвестиционные проекты, а государство посредством бюджетных вливаний создаёт для их успешного осуществления объекты транспортной и социальной инфраструктуры. В России, где пространства играют существеннейшую роль, а новые индустриальные центры могут и должны возникать в местах, удаленных от крупных поселений — а как, к примеру, иначе освоить природные богатства Сибири и Дальнего Востока? – подобный опыт был бы крайне важен. Но, увы… ни один из вариантов прихода в наши регионы «стратегических инвесторов» подобного подхода пока не продемонстрировал. Промолчал об этом на февральском совещании и глава государства.

Дмитрий Медведев часто говорит правильные вещи, но ничего конкретного не предлагает

Судя по обнародованным отчётам, вне поля зрения г-на Медведева осталась и давно назревшая необходимость создания новой общероссийской системы квалификаций, признания и оценки результатов профессионального образования и обучения. Эксперты, занимающиеся проблемами отечественной сферы занятости, представители объединений работодателей уже который год говорят о целесообразности совершенствования национального классификатора профессий (занятий), модернизации единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих и единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих. Воз, однако, и ныне там, ибо необходимо политическое решение со стороны федеральных властей, которого как не было, так и нет.

Ни слова не сказал г-н Медведев и о ситуации с нехваткой квалифицированных специалистов в тех отраслях, где она наиболее тормозит дальнейшее развитие народного хозяйства страны: в сельском хозяйстве, машиностроении, химической промышленности. Очевидно, что эти отрасли не столь рентабельны, как, к примеру, добывающие сырье. Соответственно, и уровень зарплат там существенно ниже, а работают, по преимуществу, люди предпенсионного возраста или пенсионеры. В годы либерально-рыночных реформ эти отрасли пережили резкий спад производства, поэтому молодежь не хотела получать специальности, связанные с серьезным риском для дальнейшего трудоустройства и карьеры. Понятно, что профессиональному юристу, бухгалтеру или финансовому аналитику найти себе новое место работы проще, чем, скажем, инженеру по переработке пластмасс. Государство же от регулирования ситуации на рынке труда, в том числе путём выборочного и сугубо адресного привлечения действительно нужных экономике страны квалифицированных работников, в первую очередь, из числа россиян, оставшихся после развала СССР за пределами своей исторической родины, уклонилось вчистую. Да и сейчас никаких конкретных мер, стимулирующих привлечение кадровых ресурсов в отстающие по уровню зарплат отрасли, не предлагается. Хотя они могли бы – пусть не сразу и не в полной мере — изменить ситуацию к лучшему, например, обеспечив дефицитных специалистов социальным жильем или ипотекой на крайне льготных условиях, как это делается ныне в братской Белоруссии.

На начало февраля 2011 года в России было официально зарегистрировано 1 миллион 607 тысяч 153 безработных

Прошедшая дискуссия о путях борьбы с безработицей показала одно: у действующего президента много красивых и правильных слов, но почти нет предметных предложений и рецептов. Что не ново. Ещё в бытность свою первым заместителем председателя правительства РФ г-н Медведев курировал реализацию т.н. «национальных проектов». Шуму было немерено, денег бюджетных вложено немало. Прошли годы, и каковы итоги их реализации? Впрочем, история провалившихся «национальных проектов» наглядно показала одну нехитрую истину: производственные отношения, социальная структура и общественная жизнь в условиях нашей страны ныне таковы, что внедрение передовой зарубежной техники, в каких масштабах бы оно ни проводилось, окажется бесплодным, поскольку в современной буржуазной России отсутствует способность к расширенному воспроизводству. Не принесёт пользы и свежая говорильня про борьбу с безработицей, оставшись всего лишь ещё одной прекрасной иллюстрацией на тему «противоречий между словом и делом».

Электронные книги в России — понять и простить. Итоги 2011 года, или Откровения Капитана Очевидность

Войти

В декабре в США покажут фильм о современной российской литературе. Его снимали больше года – начали еще до протестов конца 2011 – начала 2012 года и закончили только сейчас. Когда британский актер и телеведущий дал согласие на участие в фильме, он не слышал ни о депутате Милонове, ни о Pussy Riot. Но когда работа была закончена, оказалось, что фильм о русской литературе – это фильм о русском протесте.

Тоня Самсонова: фильм «Россия – открытая книга» – это история о шести русских писателях. Авторы считают, что они станут теми, кого будут читать во всем мире и через десять, и через 20 лет.

Этот фильм хотело спонсировать министерство печати и Институт перевода, группа компаний «Ренова».

Пока фильм снимали, почти все главные герои успели поучаствовать в уличных протестах. Авторы хотели дать фильму название «Российская книга. Писать во времена Путина», но спонсоры попросили убрать политику из названия.

Когда в голову авторам пришла идея позвать в качестве рассказчика Стивена Фрая, это казалось фантастически хорошим ходом. Потом оказалось, что и Фрай слишком ассоциируется с протестом. Фильм снимали больше года, писатель читает отрывки произведений российских авторов и рассказывает о тех, чьи фамилии надо знать так же хорошо, как фамилии Достоевского и Толстого.

Кто же те шесть писателей, которых, по мнению авторов фильма, мы можем считать классиками? То, как четверо из них попали в поле зрения английских наблюдателей за Россией, вполне очевидно: Сорокин, Прилепин, Улицкая и Быков. Но у вас уйдет много времени на то, чтобы отгадать еще двоих. Это Марьям Петросян и Анна Старобинец.

Русские березки и ручей. Русские березки под снегом. Входит Стивен Фрай в костюме Александра Солженицына. Начинает читать: «Они взялись за верх гроба, вытаскивая его, но мать не выдержала и, охнув, уронила свой край. Саша и Безлетов тоже, естественно, не удержали.Гроб упал набок. Незабитая крышка вскрылась, отец, уже ледяной, едва не выпал в снег”.

Фильм о русских писателях, для американцев и англичан, которые думают, что на «Одном дне Ивана Денисовича» закончилась современная русская литература. В фильме не произносится, но сквозит: Чем сложнее ситуация у вас в стране, тем лучше работают ваши литераторы. На фестивале в Лондоне, впервые за много лет сажусь и смотрю русское кино. И мне нравится. Они действительно стали лучше снимать и лучше писать, чем в начале двухтысячных?

И я решила разобраться.

Захватывающий информационный фон о российских посадках, уголовных преследованиях, средневековых законах обеспечивает работу и популярность русских гуманитариев за границей. Бесконечно можно давать комментарии, выступать в клубах, делать презентации и доклады о режиме. Можно даже поставить пьесу по письмам Ходорковского и пригласить английского актера сыграть Михаила Борисовича. И спектакль пройдет на ура, потому что оплачен реальными страданиями. Кому бы на Западе были нужны русские политологи и журналисты, если бы в России шло постепенное демократическое развитие, со своими скромными и негромкими взлетами и падениями.

В успехе на Западе каждого акта искусства, связанного с российской политикой, я видела циничную капитализацию на тех, кто сидит в тюрьме. И было стыдно это читать, смотреть и комментировать. Фраза «я не специалист, чтобы оценивать», чтобы не сказать: «Вам подсовывают пьесу и книгу, вы заплачете в конце, но не потому, что это не искусство».

Неужели нужно было, чтобы вышел Стивен Фрай и почитал Захара Прилепина по-английски, чтобы наконец я научилась отличать настоящее от ненастоящего?

Нет, мне нужна была история моего друга П. , которую он рассказал за день до того, как я посмотрела фильм. История такая: П. пришлось подать в суд на человека, который у него что-то постоянно крал. П. сидел и думал, как лучше поступить, начать уголовный процесс или просто нанять кого-то с бейсбольной битой. П. уважает закон, он подал иск. Следователи, прокуратура, слушания, П. видит, что у парня в этом процессе нет теоретического шанса защитить себя. И П. вдруг понимает, что, с точки зрения морали, решение подать на вора в суд не отличается от решения нанять кого-то, чтобы вора побили.

Ты перестаешь понимать, что такое хорошо и что такое плохо. Безумные законы Государственной Думы страшны тем, что они для всей страны сбивают моральные ориентиры. Драться на улице нехорошо, а если ты бьешь гея (угрожающего национальной безопасности), то это хорошо или плохо. Воровать нехорошо, а если ты воруешь у «иностранного агента» (то есть крадешь деньги, которые могли бы использоваться против России), то это хорошо или плохо? Ты гордо называл себя либералом, но вдруг узнал, что к осени 2013-го года это слово стало обидной кличкой. Как тебе себя называть? Ты знал, что расизм – это плохо, но вдруг политика, ради которого ты готов вообще на все, твои друзья называют расистом. Ты знал, что после Болотной многие журналисты лишились работы, но вдруг редактор, которого ты считал нравственным авторитетом, возвращается в Издательский Дом, в котором есть цензура. Он говорит тебе: «Детка, не надо делать из меня борца.» Ты понимаешь его решение и считаешь его правильным. Но ты окончательно перестал понимать, что такое хорошо и что такое плохо.

Читать еще:  QMobile – новая степень свободы

А тут выходит Стивен Фрай и читает тебе вслух Прилепина и Улицкую. Добро и зло возвращаются на свои места и ты снова все понимаешь.

Пойдем читать, дорогой друг.

«Эхо Москвы», 17 ноября 2013 года
.

Электронные книги в России — понять и простить. Итоги 2011 года, или Откровения Капитана Очевидность

*Из очень старого загашника*

Когда творчество строится по принципу «хвост вытащили — нос увяз, нос тащим — хвост тонет», получается всегда и хвост облезлый, и нос красный.

В работе над стилем идет постоянная борьба хорошего с прекрасным. Если непонятно, что это такое, то пора завязывать с писательским делом, дабы случайно не спасти мир от красоты.

Есть универсальная формула: блюди форму, а содержание подтянется. Однако, и из этой формулы существуют исключения. Увлекшись методом, можно забыть о целях. Или незаметно поменять их. Начать писать ни о чем. Когда некрасиво и ни о чем — все понятно, графомания. Но когда стильно, грамотно, поэтично и все равно ни о чем — это что? Либо отсутствие у автора художественной стратегии, либо его стратегия состоит в отсутствии таковой. Первый случай — недомыслие. Второй — лицедейство. А с лицедеями неинтересно. Лицедей может все, но он отсутствует. Как личность он выносит себя за скобки. Он примеряет разные маски, говорит разными голосами, но внутри него серость, скука и быт. Есть лишь внешняя видимая оболочка, а внутри нее пустота. Значит, одним стилем жив не будешь. Нужна еще мысль. И умение видеть целое. Но это уже совсем другая история. Даже целых две.

Помимо стиля существует китч. То, что намеренно отвлекает внимание от лица и от слов говорящего и привлекает глаза смотрящего к переливам цветных пятен, которые могут вовсе ничего не значить. Это не всегда плохо, это может быть величайшим мастерством, но китч — это не стиль.
Вернемся к стилю. Энциклопедическое определение стиля таково: Стиль — совокупность использования средств, отбор слов, форм и конструкций для выражения мысли. Я бы добавила от себя — стиль это умение донести собственную мысль так, чтобы она была понята без искажений. Это естественность самовыражения и точность.

Сам по себе стиль — почти молчание. Стиль подводит внимание читающего к истории, которую ему рассказывают, к персонажу, о котором эта история сложена, стиль — неделимая основа повествования, воздух, которым дышит автор и читатель. Абсолютное владение стилем заключается в умении отличить необходимое от случайного, действительное от возможного и иметь смелость использовать это умение на практике. Когда стиль не дан от рождения, вырабатывается он по принципу спецназа — чем больше пота, тем меньше крови. Слова должны (никто не любит слова «должны», и, тем не менее) звучать выразительно. Они вообще должны звучать, а не быть просто написаны. Проверить качество собственного текста легко — прочесть его самому себе вслух. Критерий уместности тех или иных красок, использованных автором для достижения понимания тоже прост. Если от перемены розовой сопли на восклицательные знаки и примарную лексику ничего не меняется, если имя персонажа может быть замещено на любое другое, эпизоды переставлены, а изобразительные средства сменены с синих на желтые без ущерба для восприятия, и от этого в произведении ничего не меняется, значит, все эти средства ничего не говорили ни о героях, ни об описываемом мире, и смысла в них ноль. Пустобайство, слова ради слов, текст ради километров а алок. Если же выразительные средства неотделимы от рассказанной истории, герой непредставим с другим именем , с другими речевыми характеристиками и в иных жизненных реалиях, и ни одной строчки нельзя перенести из начала абзаца в конец — автор прав в своем выборе стиля повествования.

Хотя к совершенству приблизиться невозможно, никто из нас не свершенен, да и вряд ли от нас ждут совершенства — тем не менее, с каждым шагом к нему все ближе. Но оправдание, будто абсолютно безгрешных в отношении языка среди пишущих нет (а их и правда, наверное.нет, на каждом солнце есть пятна), не оправдание.

Что такое хорошо и что такое плохо. Плохо может каждый. Плохо получается само. А вот хорошо делать надо научиться. Нужно мастерство. Естественность — это управляемый процесс. Нужно копнуть чуть глубже самого себя и постараться быть смелее, раскованнее и идти — легко, непринужденно, невыдавленно, не собирая чемоданов в Голливуд. Впрочем, помимо стиля есть еще техника исполнения. Но это снова другая история.

Инструмент писателя — язык, на котором тот пишет. Как всякий любой другой инструмент, призваннй выразить душу, он сопротивляется. В том, что не получается сразу, надо тренироваться. Мастерство не знает страха.

Победишь дракона себя — обретешь новые силы.

Культура

Книги

«Русский Букер» исправит свою карму

«Русский Букер» объявил короткий список по итогам 2011 года

Объявлен шорт-лист литературной премии «Русский Букер» по итогам 2011 года: в числе финалистов «Немцы» лауреата «Нацбеста» Александра Терехова, а за бортом списка остались книги Захара Прилепина, Дмитрия Быкова и Эдуарда Лимонова.

Жюри литературной премии «Русский Букер» объявило состав финалистов 2011—2012 года: из 24 участников длинного списка осталось шесть произведений. В шорт-лист премии вошли «Дневник смертницы. Хадижа» Марины Ахмедовой, «Крестьянин и тинейджер» Андрея Дмитриева, «Арбайт, или Широкое полотно» Евгения Попова, «Легкая голова» Ольги Славниковой, «Женщины Лазаря» Марии Степновой и «Немцы» Александра Терехова.

Представляя членов короткого списка, литературный секретарь премии Игорь Шайтанов рассказал, что перед началом сезона премии предлагали «покаяться» за тех победителей прошлых лет, которые считаются неудачным выбором, и «почистить карму», но заявил, что никакого покаяния организаторы устраивать не будут.

Напомним, что последний регулярный «Русский Букер» вручался в 2010 году — тогда решение жюри назвать победителем Елену Колядину с романом «Цветочный крест» было воспринято как скандальное. Следующий год российская версия «Букера» пропустила из-за финансовых проблем, ограничившись определением обладателя почетного «Русского Букера десятилетия» — его лауреатом в итоге стал Александр Чудаков с книгой «Ложится мгла на старые ступени…».

«Русский Букер» — первая в России независимая литературная награда. Мы независимы во всем. И выбор последних лет для нас очень важен», — сказал Шайтанов, представляя финалистов.

Подробнее:

В Петербурге вручили литературную премию «Национальный бестселлер»

Заняться исправлением кармы премии он предложил жюри этого года: определять лауреата будут генеральный директор фонда «Пушкинская библиотека» Мария Веденяпина, поэт Владимир Салимон, прозаик, режиссер и сценарист Павел Санаев, писатель и критик Роман Сенчин, а председателем выбран писатель Самуил Лурье.

Правда, жюри так и не призналось, как оно собирается «выправлять карму».

«Легче судить какой-нибудь конкурс красоты, потому что там никого не мучает призрак справедливости», — заявил Лурье,прежде чем зачитать список финалистов,

в который не попали, к примеру, книги «В Сырах» Эдуарда Лимонова, «Черная обезьяна» Захара Прилепина, «Синяя кровь» Юрия Буйды и «Большая книга перемен» Алексея Слаповского.

Писатель Дмитрий Быков, чей роман «Остромов, или Ученик чародея» тоже был в лонг-листе, но в финал не прошел, в разговоре с «Газетой.Ru» назвал список справедливым. Он отметил, что в шорт-лист попали литераторы «недоинтерпретированные или недополучившие премий», а за бортом остались те, кто награды уже получал. Единственным же лауреатом в финале «Русского Букера-2012» оказался Терехов: его «Немцы» в этом году удостоились премии «Национальный бестселлер».

«Другое дело, что, как в случае с «Арбайтом» Попова, в списке фигурируют, скажем так, не лучшие тексты некоторых авторов.

Таковым является и «Дневник смертницы», который, при всех своих достоинствах как текст — так себе. Но принципом премии всегда была неожиданность — открыть и представить нечто неведомое, — рассказал Быков «Газете.Ru. — Этот принцип вызывает уважение, но зачастую в связи с ним в шорт-листы попадали книги, рядом с которыми стыдно было упоминаться».

Из букеровского шорт-листа Быков выделил роман Степновой «Женщины Лазаря» — эта книга попала в шорт-листы двух других главных российских литературных премий — «Нацбеста» и «Большой книги»; но если «Нацбест» Степнова уже уступила Терехову, то в «Русском Букере» и «Большой книге» имеет шанс взять реванш.

«В этом романе есть, во-первых, старательность, а во вторых, чувство эпохи», — заключил Быков.

В этом году призовой фонд «Русского Букера», чьим новым спонсором стал банк «Глобэкс», вырос в два с половиной раза: победитель премии получит 1,5 млн рублей, а финалисты — по 150 тысяч. Лауреат премии будет объявлен через два месяца — в начале декабря.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector