1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Intel как софтверная компания: интервью с разработчиком

Интервью с разработчиком Fontcase

А сегодня у нас кое-что интересное. Узнав о результатах последней Apple Design Award мы оперативно связались с еще не отошедшим от радости разработчиком Fontcase Питером Омвли (Pieter Omvlee) и взяли у него интервью.

Приветствую, Питер.
Представься, пожалуйста, нашим читателям. Буквально пару слов.

Меня зовут Питер Омвли и я заведую Bohemian Coding. Мы (то есть я) создаем приложения для Мака и пока что два: Fontcase и DrawIt. DrawIt это программка для рисования, а Fontcase — приложение управления шрифтами.

Bohemian Coding — твоя основная работа или больше хобби?

Через пару недель, когда закончится обучение, я надеюсь, станет основной работой.

Глядя на мак-разработчиков я всегда удивляюсь тому, как они называют свои компании. Sofa, Rogue Amoeba, Flying Meat… Bohemian Coding что-то обозначает или ты просто последовал общей моде “дебильное имя, классный софт”?

Не хочу признаваться, но так оно и есть. Я не хотел, чтобы в названии были слова вроде “software”, “solutions”, “consulting” и т.п. Плюс получить свободный домен сейчас можно получить лишь при сочетании случайных слов.

Почему Мак? Сейчас, похоже, все независимые разработчики кинулись в веб или же пишут 1001ый конвертер “iPhone2iPod” под Windows.

У меня никогда не было особого желания делать что-либо под веб. Мне нравятся настольные приложения, особенно приложения для Мака. Разрабатываемое приложение должно хорошо сочетаться с остальными, как по виду так и по возможностям. Кроме того, есть множество возможностей удивить пользователя какими-нибудь симпатичными «фишками», мне это нравится. Меня постоянно вдохновляют действительно классные приложения под Мак, про веб приложения я подобного сказать не могу.

Конечно же я использую Мак в ежедневной работе, да и разработка под платформу, которую ты сам будешь использовать имеет смысл. Кроме того, мне нравятся средства разработки, предоставляемые Apple.

Ты когда-нибудь пробовал программировать под Windows или Linux? Что можешь о них сказать?

Никогда не пробовал Linux. Мой первый опыт программирования был связан с Visual Basic под Windows. После я переключился на RealBasic для Мака, но ничто из этого не сравнится с Objective-C и Cocoa, на которых я сейчас пишу.

Кстати, поздравляем с получением Apple Design Award. Для тебя победа стала сюрпризом?

Apple ничего не сообщает победителям заранее. Будучи студентом я выставил Fontcase в категорию для учащихся. Там, конечно, конкуренция пониже, однако и приз только один.

Я уже выставлял приложения на Apple Design Award, однако ни разу не получал ответа. Поэтому как только Apple связалась со мной для того, чтобы проверить, действительно ли я студент, я знал, что как минимум продвинулся по сравнению с предыдущим годом. Все что мне было известно, это то, что шансов у меня теперь чуть больше, хотя все же победа была приятной неожиданностью.

Почему ты решил создать Fontcase?

Изначально идея была не моя. Лорент Бауман (Laurent Baumann) рассказал мне идею и мы решили разработать приложение вместе. Он занимался дизайном, а я программировал. Встроенный Font Book его не устраивал и я с ним согласился. На вручении Apple Design Award приз получал также он, так как я не смог приехать на WWDC.

Сколько разработчиков нужно для того, чтобы вкрутить лампочку основать собственную софтверную компанию?

В моем случае один. Я нанимал людей для разработки сайта, иконок и т.д. Fontcase создавался в тесном сотрудничестве с Лорентом Бауманом, который отвечал за большую часть интерфейса.

Можно поинтересоваться твоими планами? Какие еще приложения нам ждать от тебя?

Сейчас я работаю над несколькими проектами. И Fontcase и DrawIt, конечно, продолжат развиваться. DrawIt, возможно, превратится в несколько проектов, я еще не решил. Кроме того я разрабатываю небольшую бесплатную программку, SlipCover. Не могу точно назвать дату ее выхода, она зависит не только от меня.

Спасибо огромное за то что ответил на наши вопросы. Удачи!

Интервью с Камилем Исаевым, генеральным директором по исследованиям и разработкам Intel в России

Корпорация Intel, Фонд «Сколково», Суперкомпьютерный Консорциум университетов России, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, компании ABBYY, «Лаборатория Касперского» и группа компания РСК объявили о приеме работ на конкурс «Компьютерный континуум. От идеи до воплощения», который стал наследником ранее проводившегося соревнования проектов в сфере высокопроизводительных вычислений. Об особенностях, «внутренних делах» и перспективах начинания директор пресс-службы Intel Михаил Рыбаков беседовал с Камилем Исаевым, генеральным директором по исследованиям и разработкам Intel в России.

Камиль, Intel в течение многих лет проводит конкурсы, причем самые разнообразные. Каково назначение этих конкурсов — всегда одинаковое или зависит от задач в определенных сферах?

Действительно, Intel давно проводит разнообразные конкурсы, в том числе, в России. Их цели близки, но все же, не тождественны от конкурса к конкурсу. 10 лет назад я занимался в Intel образовательными программами и организовывал соревнования в университетах. Их целью было установление контактов с теми, кто хочет и может сотрудничать с нашей корпорацией. Пожалуй, такая задача ставится перед всеми конкурсами, которые мы организуем. Например, Intel открывает новое направление по исследованиям и разработкам в России, и необходимо понять, какие люди здесь могут задавать тон, что они собой представляют. Поиск людей — цель, проходящая красной нитью через любой конкурс, который мы инициируем.

Однако, похожие конкурсы проводят и другие компании, производящие аппаратные решения и программное обеспечение (ПО). Есть ли специфические черты начинаний Intel?

На самом деле, конкурсы, проводимые разными компаниями, трудно сравнить, потому что я как раз занимаюсь конкурсами, которые проводит Intel. Для того, чтобы сравнивать, нужно участвовать в организации конкурсов, которые проводят другие организации. Но я полагаю, что с точки зрения технологии реализации всех подобных соревнований у них много общего, их цели близки. А различия определяются людьми, которые их организуют: именно они привносят специфику.

Понятно, что в плане развития экосистемы, подобные мероприятия — мощный стимул. Удалось ли Intel в результате проведенных конкурсов получить новых надежных партнеров или привлечь к работе перспективных сотрудников для конкретных направлений внутри компании? Как ты оцениваешь успех в этом плане?

Конечно, мы не ожидаем, что каждый конкурс позволит привлечь партнеров или сотрудников, но такие случаи бывают, и это один из ценных результатов конкурсной деятельности вообще. Есть категория конкурсов, которых мы еще не коснулись — это соревнования студентов и аспирантов вузов с целью выявления стипендиатов Intel. Самый первый подобный конкурс позволил нам принять на работу ценного сотрудника — Андрея Семина, которого ты хорошо знаешь. Андрей как раз стал победителем первого стипендиального конкурса, который Intel проводила в Московском университете. Мы привлекли к нему студентов трех факультетов: вычислительной математики и кибернетики, механико-математического и физического. Всего участников было около ста, победителями стали пятеро, один из которых — Андрей Семин — сегодня успешный сотрудник Intel, работает в нашем офисе в Мюнхене и хорошо известен как специалист в области высокопроизводительных вычислений. Есть и другие примеры, когда победители конкурсов Intel, проводимых среди студентов, помогли универсистетам и компаниям обрести ценных сотрудников.

Конкурс, о котором мы беседуем, был изначально ориентирован на высокопроизводительные вычисления, и это было объяснимо. Ведь тема эта, мягко говоря, не очень расхожая, ее нужно популяризировать и развивать, стимулировать людей, которые ею занимаются. Почему появилась потребность расширить спектр проектов, которые будут подаваться на конкурс в этом году? Не проще ли взять и организовать новое соревнование с нуля?

Хороший проект развивается годами, в течение этого срока расширяется база контактов, а это очень ценное приобретение любого конкурса. И всегда есть соблазн использовать наработки, полученные в предыдущие годы. Мы видоизменили конкурс по высокопроизводительным вычислениям, который Intel проводил в прежние годы, и теперь он будет посвящен разработкам для всего компьютерного континуума: от суперкомпьютеров — до мобильных устройств. С одной стороны, это признаки эволюции успешного начинания, а с другой — желание расширить задачу. Коль скоро мы говорим, что современного человека в его жизни окружают самые различные вычислительные устройства, многие из которых для него очень важны — те, которые обычно находятся в кармане (мобильный телефон) или стоят на столе. Но есть и другие, незаметные для нас: серверы, центры обработки данных и реализованные на их основе «облачные» сервисы. Эволюция конкурса решений для высокопроизводительных вычислений в конкурс решений для компьютерного континуума подчеркивает принцип, что компьютерный мир огромен и разнообразен, и все его составляющие важны для современного человека, каждый по-своему.

Читать еще:  Игровые прибамбасы 2003: Maxfire G-08, Maxfire Libre и Maxfigter F-31D

Однако, есть специфика ПО для высокопроизводительных вычислений и специфика написания софта для клиентских устройств. Каким образом ты планируешь усилить работу в направлении поиска талантов, которые пишут программы для клиентов? Будет ли этот подход отличаться от того, что делалось ранее?

Все проекты, которые принимаются к рассмотрению, содержат программную составляющую. Правда, к ней сводится не все. Ведь это не конкурс приложений, а конкурс решений, которые могут включать разные элементы. Клиентское устройство включает в себя много составляющих: от элементной базы — до операционной системы и приложений, работающих в ее среде.

Как мы собираемся усилить работу с экосистемой — это отличный вопрос, который касается не только данного конкурса, а вообще многого из того, что мы делаем. Экосистема разработчиков — согласно нашей терминологии она называется ISV (независимые поставщики ПО) — для Intel чрезвычайно важна, поскольку она создает софтверный элемент стека. А это — важнейшая составляющая решения, которое покупает пользователь. Конкурсы — один из элементов работы с такой экосистемой.

Как ты знаешь, в Intel есть целое подразделение по взаимодействию с разработчиками (Developers Relations Division, DRD) и действует ряд программ, которые на них ориентированы. Смысл деятельности DRD — сплотить экосистему вокруг Intel естественным образом. Но нужно, чтобы и софтверные компании осознавали ценность кооперации. Intel постоянно выводит на рынок новые платформы, создает новые процессоры, и ПО должно работать на них очень хорошо. Но помимо своевременного предоставления ключевым партнерам образцов нашей продукции, что еще мы можем им дать? Конкурс направлен на видимую часть айсберга экосистемы софтверной разработки. Но его нижняя часть не менее интересна для нас, и в ее освоении роль коллег из DRD чрезвычайно высока. Мы надеемся, что программы, которые они развивают, важны и интересны нашим партнерам. Вот один из примеров, лежащих на поверхности: магазин приложений AppUp. Он пока не заработал в России, но работает в других странах, а мир не так уж велик. Поэтому у российских разработчиков есть возможность писать приложения и размещать их в интеловском магазине приложений — это программы для мобильных устройств, различных операционных систем, начиная с Windows и кончая MeeGo. Это важный катализатор развития экосистемы, и мы будем его использовать. Надеемся, что в следующем году магазин приложений заработает в России. А до этого мы откроем похожий проект, не AppUp, но нечто идеологически очень близкое, магазин приложений, который мы хотим запустить для того, чтобы у нас была возможность взаимодействовать с разработчиками по этой теме.

Как определяется состав организаторов конкурса? Основано ли это на предыстории их взаимоотношений?

Если конкурс проводится несколько лет подряд, то разумеется, есть традиция, есть история отношений. Вот, конкурс по высокопроизводительным вычислениям (HPC) — к нему удобно обращаться как к примеру. Его экосистема не столь велика, все сильные игроки здесь известны, все наперечет. Соорганизаторами, соучредителями конкруса были наиболее известные и уважаемые члены этой экосистемы. И с ними есть история добрых отношений. Мы достаточно хорошо знаем этих людей и приглашаем тех, кого профессионалы в этой области ожидают увидеть в жюри. Если же мы вносим изменения — как в этом году — то создается комбинация из прежнего и нового. Поскольку HPC является частью того, что мы называем «компьютерный континуум», то естественным образом те, кто был соорганизаторами прошлых конкурсов, входят и в нынешний. Но коль скоро произошло расширение тематики, нужны также люди и компании, которые разбираются и в новых темах, которых раньше не было. Поскольку здесь у нас опыта меньше, а предыстории отношений зачастую просто нет, решения принимаются из тактических соображений — в хорошем смысле этого слова. Есть проекты, которые сегодня притягивают к себе внимание научной общественности. Одним из них является Сколково. Естественно, у нас возникло желание предложить Сколково партнерство в организации такого конкурса. Это была простая мысль, она лежала на поверхности. И Фонд «Сколково» пошел нам навстречу. Или компания ABBYY — один из наиболее известных российских софтверных брендов. Приложения, которые они разрабатывают и выпускают на рынок, с нашей точки зрения, способствуют бурному развитию клиентских устройств, которое наблюдается сегодня. И появляется понятная связь между конкурсом, который мы задумывали, и компанией ABBYY. Поэтому мы просили их тоже стать соорганизаторами. Коротко говоря, состав учредителей — это результат взаимодействия исторических причин, наработанных связей, с одной стороны, и нашего желания способствовать развитию новых для нас областей индустрии ИТ.

Касательно географии: насколько я понимаю, этот конкурс будет носить, в основном, российский характер, но ведь известно, что очень сильны IT-специалисты в Беларуси, Украине, Казахстане, других странах СНГ. Планируется ли что-то делать для расширения георгафии конкурса, и если да, то как?

Вообще говоря, у нас нет географических ограничений, я не помню в условиях формулировки «только для российских компаний» и считаю, что этого не должно быть. Потому что заявки подаются по электронной почте, через веб-сайт, а это Интернет, это область без границ. Нет никаких препятствий, которые помешали бы гражданам Белоруссии, Украины, Казахстана принять участие в нашем конкурсе. Вообще, мы могли бы принимать заявки и из отдаленных стран, например, из Израиля, но здесь встает вопрос эффективного распространения информации: сможем ли мы довести до потенциальных участников в этих странах сведения о том, что конкурс существует. Нам проще уведомить людей, которые живут в Минске, Киеве, Алматы, чем тех, кто обитает в Тель-Авиве.

Если обратиться к технической компетенции: на твой взгляд, высок ли процент брака в работах, которые подаются на конкурс? Как выглядит ситуация «на входе»?

Этот процент меняется от одного конкурса к другому, даже более того, в рамках одного и того же конкурса, если он проводится в течение нескольких лет. Тематически это сложное соревнование; это не конкурс детских рисунков или, скажем, флэш-анимации. Жюри работает с интеллектуально емкими работами. Поэтому даже грамотно сформулировать условия конкурса — это очень непростое дело. И получается так, что мы учимся вместе с участниками. Когда конкурс проводится первый раз, процент сильных работ ниже — мы это наблюдали на примере первого конкурса по высокопроизводительным вычислениям. Но из года в год росло как количество, так и качество работ. Люди учатся, доля сильных проектов растет, а процент брака, как ты говоришь, уменьшается. Я думаю, что когда мы делаем такие резкие изменения, как в этом году, естественно ожидать, что процент сильных работ несколько снизится, но это нормально. Все будет поправлено в будущем году и позже.

А вот житейская ситуация: представим, что моя исключительно полезная и интересная программа для клиентского устройства победила на конкурсе, но живу я на Дальнем Востоке. Чтобы прибыть за призом, мне нужно сильно потратиться на авиаперелет из Владивостока и заплатить за гостиницу в Москве, ведь за один день не обернешься. Что делать?

Это проблема решаемая. Я, пожалуй, не стану давать 100-процентных обещаний — бюджет конкурса нельзя назвать неограниченным, и львиная его доля должна быть потрачена на призы. Но если у нас будут победители из отдаленных районов страны, мы поможем. Впрочем, опыт показывает, что люди сильные, которые способны победить в конкурсе, как правило, не бедствуют. Я не помню случая, чтобы за последние годы кто-то не мог приехать из Новосибирска, например, по матеральным соображениям. Если такой человек появится, я думаю, что мы найдем способ, чтобы он все-таки прибыл и получил приз лично. Но чаще бывает иначе: люди сильно заняты, у них физически не хватает времени, поэтому они не всегда могут приехать.

В завершении нашей беседы я бы просил тебя сформулировать напутствие участникам конкурса, обратиться к ним с посланием. Что бы ты мог им сказать?

Я, конечно, настоятельно предложил бы им участвовать. Я попробую изложить, как с моей точки зрения могла бы выглядить мотивация для того, чтобы принять участие в конкурсе. Мы являемся свидетелями очередного витка развития IT-индустрии, и этот виток характеризуется стремительным распространением клиентских устройств. Поэтому изменятся облик и структура нашей отрасли. Для потенциальных участников конкурса чрезвычайно важно, чтобы идеи, которые у них есть и которые способны двинуть отрасль вперед на новом витке эволюции, были замечены и оценены Intel и нашими коллегами и соучредителями. Фонд «Сколково», который призван поддерживать инновации в России, и корпорация Intel, которая обладает колоссальным опытом международного бизнеса, могут предоставить участникам уникальные возможности для роста и развития. Если их идеи будут отмечены и оценены как на национальном, так и на международном уровне, они станут по-настоящему плодотворными и помогут ускорить эволюцию индустрии в нужном направлении. А что может быть более интересным и притягательным для научного сотрудника, инженера, программиста, которые работают в сфере информационных технологий?

Давай пожелаем успеха всем участникам и организаторам конкурса и будем надеяться на отличные результаты. Спасибо.

Интервью с основателем EcmaSoft: как работает компания по разработке мобильного ПО

Интервью с основателем EcmaSoft: как работает компания по разработке мобильного ПО

  • Интервью , 11 февраля 2014 в 11:07
  • Елена Брызгалова

Евгений Семушин, руководитель компании по разработке программного обеспечения EcmaSoft

— Что расскажете о себе и компании?

— Я генеральный директор и основатель EcmaSoft. Мы вышли на рынок в 2007 году и находимся в Санкт-Петербурге, Россия. Наша основная задача — разработка мобильных приложений. Также мы предоставляем услуги в веб-разработке.

— Какие факторы определяют сроки создания мобильного приложения?

— Два наиболее важных фактора — степень сложности приложения и количество разработчиков, необходимых для реализации проекта. Когда нужно максимально быстро сделать проект, мы используем 2-3 разработчика для одной платформы, это помогает сократить время разработки на 30-60%. Еще один фактор — информация и ресурсы, которые мы получаем от клиента. Если мы делаем все сами, от дизайна до API, это уменьшает вероятность задержек. Если клиент дает нам какие-то материалы, мы должны изучить их, понять, подходят ли они для реализации. Также в этом случае нам приходится ждать, пока клиент внесет исправления на основе наших предложений. Время, затрачиваемое клиентом на ревью и тестирование конечного продукта вместе с обзором Apple Store, также может повлиять на сроки выпуска приложения.

— Сколько времени в процентном соотношении уходит на разработку фронтенда и бэкенда для мобильного приложения?

— Разработка фронтенда занимает примерно 60% времени, бэкенда — 40%. Но это во многом зависит как от сложности самого приложения, так и от того, какие фреймворки или CMS используются для разработки серверной части.

— Какой бизнес-модели придерживается ваша компания: использование своей команды в офисе или привлечение сторонних поставщиков / аутсорсинг?

— У нас есть высококвалифицированная команда из двенадцати человек с опытом, необходимым для реализации каждого этапа проекта. Услуги, которые мы предоставляем по разработке мобильных приложений, включают в себя бизнес-анализ, создание вайрфреймов, создание прототипов, дизайн UI и UX, разработку iOS- и Android-приложений, создание API и тестирование конечного продукта. У нас есть все необходимые устройства для тестирования приложений: все версии iPhone и iPad, а также наиболее популярные Android-девайсы.

— Какие у вас основные преимущества по сравнению с другими компаниями на рынке?

— Уникальный высокий уровень качества, который достигается благодаря нашему огромному опыту, и отсутствие задержек в реализации проекта — нам не нужно полагаться на фрилансеров и сторонних подрядчиков.

— Какие отрасли бизнеса нуждаются в ваших услугах? Обращаются ли к вам клиенты повторно?

— Мы работаем с широким спектром отраслей, но основными являются игры, e-commerce и розничная торговля, спорт и фитнес, планирование мероприятий. Многие наши клиенты обращаются к нам повторно. Мы часто работаем со стартапами. Также нередко бывает, что клиент приходит после просмотра нашего портфолио, чтобы заказать что-то похожее для своего бизнеса. Иногда приходят клиенты, которые хотят создать клоны успешных приложений. Но в основном большинство клиентов уже имеют работающий продукт, и им нужно добавить поддержку мобильных платформ.

— Каковы основные критерии, которые стоит учитывать перед выбором правильной платформы для мобильного приложения?

— Основной критерий — целевая аудитория. Клиент должен знать, какие устройства и приложения в основном использует его аудитория, и инвестировать в разработку для этой платформы. Также необходимо учитывать, на каких платформах сделаны приложения прямых конкурентов нашего клиента. Затем нам нужно сформулировать цель проекта, придумать модели продаж, учитывая, какой бюджет клиент может потратить на его продвижение. Последнее, но не менее важное, — это сроки запуска приложения. Основываясь на этом, мы выбираем, на каких платформах приложение будет реализовано, а также решаем, будем ли мы разрабатывать его под обе платформы одновременно или одну после другой.

— На какой платформе, Android или iOS, вы советуете своим клиентам начинать работать, когда они приходят к вам со своими идеями, и почему?

— Наши предложения зависят от целевой аудитории продукта и анализа целей, поставленных перед приложением. Если бюджет проекта невысок, но клиент хочет, чтобы приложение было платным, лучше начать с iOS, так как там аудитория более платежеспособна. Также я часто рекомендую начинать разработку сначала на одной платформе, чтобы решить все проблемы и довести приложение до совершенства, а потом просто скопировать функциональность на другую платформу.

— Android или iOS, Native или Hybrid — какую платформу лучше всего использовать для создания приложения? Что порекомендуете?

— Я рекомендую не становиться на какую-то одну сторону по этому вопросу. Каждый случай уникален, и оба подхода имеют свои положительные и отрицательные стороны. Конечно, нативное приложение лучше с точки зрения качества работы. Основные преимущества нативного приложения: доступ к функциям устройства, лучший пользовательский интерфейс в iOS, больше возможностей работы с собственным кодом, особенно с анимациями, переходами, доступом к базе данных и функциям устройств. В то же время гибридные приложения позволяют сэкономить на времени и стоимости разработки.

— Какую платформу и технологии вы предпочитаете использовать в разработке своих веб-приложений?

— Мы используем PHP-фреймворк Yii или Ruby on Rails — это очень гибкие инструменты, которые применимы для любого типа приложений от небольших интернет-магазинов до сложных веб-сервисов.

— Каким образом формируется конечная стоимость проекта и как происходит оплата?

— Мы используем прозрачную систему оплаты. Стоимость рассчитывается с учетом времени, затраченного на разработку, и тарифов наших специалистов. Мы также рекомендуем нашим клиентам разделить работу на этапы и оплачивать их по отдельности.

— Есть ли у вас какие-то требования к минимальному бюджету для проекта?

— У нас нет определенного минимального бюджета. Как я упоминал ранее, мы оцениваем стоимость проекта на основе часов, которые мы должны потратить на все этапы проекта.

— Какую бизнес-модель вы предлагаете своим клиентам для получения дохода с приложений? Почему?

— Все зависит от категории проекта. Лучшая модель, на мой взгляд, — это модель условно-бесплатного ПО, нацеленного на привлечение клиентов. При этом в приложение можно добавить рекламу и продавать какие-то дополнения с помощью in-app purchase.

Интервью с разработчиком Fontcase

А сегодня у нас кое-что интересное. Узнав о результатах последней Apple Design Award мы оперативно связались с еще не отошедшим от радости разработчиком Fontcase Питером Омвли (Pieter Omvlee) и взяли у него интервью.

Приветствую, Питер.
Представься, пожалуйста, нашим читателям. Буквально пару слов.

Меня зовут Питер Омвли и я заведую Bohemian Coding. Мы (то есть я) создаем приложения для Мака и пока что два: Fontcase и DrawIt. DrawIt это программка для рисования, а Fontcase — приложение управления шрифтами.

Bohemian Coding — твоя основная работа или больше хобби?

Через пару недель, когда закончится обучение, я надеюсь, станет основной работой.

Глядя на мак-разработчиков я всегда удивляюсь тому, как они называют свои компании. Sofa, Rogue Amoeba, Flying Meat… Bohemian Coding что-то обозначает или ты просто последовал общей моде “дебильное имя, классный софт”?

Не хочу признаваться, но так оно и есть. Я не хотел, чтобы в названии были слова вроде “software”, “solutions”, “consulting” и т.п. Плюс получить свободный домен сейчас можно получить лишь при сочетании случайных слов.

Почему Мак? Сейчас, похоже, все независимые разработчики кинулись в веб или же пишут 1001ый конвертер “iPhone2iPod” под Windows.

У меня никогда не было особого желания делать что-либо под веб. Мне нравятся настольные приложения, особенно приложения для Мака. Разрабатываемое приложение должно хорошо сочетаться с остальными, как по виду так и по возможностям. Кроме того, есть множество возможностей удивить пользователя какими-нибудь симпатичными «фишками», мне это нравится. Меня постоянно вдохновляют действительно классные приложения под Мак, про веб приложения я подобного сказать не могу.

Конечно же я использую Мак в ежедневной работе, да и разработка под платформу, которую ты сам будешь использовать имеет смысл. Кроме того, мне нравятся средства разработки, предоставляемые Apple.

Ты когда-нибудь пробовал программировать под Windows или Linux? Что можешь о них сказать?

Никогда не пробовал Linux. Мой первый опыт программирования был связан с Visual Basic под Windows. После я переключился на RealBasic для Мака, но ничто из этого не сравнится с Objective-C и Cocoa, на которых я сейчас пишу.

Кстати, поздравляем с получением Apple Design Award. Для тебя победа стала сюрпризом?

Apple ничего не сообщает победителям заранее. Будучи студентом я выставил Fontcase в категорию для учащихся. Там, конечно, конкуренция пониже, однако и приз только один.

Я уже выставлял приложения на Apple Design Award, однако ни разу не получал ответа. Поэтому как только Apple связалась со мной для того, чтобы проверить, действительно ли я студент, я знал, что как минимум продвинулся по сравнению с предыдущим годом. Все что мне было известно, это то, что шансов у меня теперь чуть больше, хотя все же победа была приятной неожиданностью.

Почему ты решил создать Fontcase?

Изначально идея была не моя. Лорент Бауман (Laurent Baumann) рассказал мне идею и мы решили разработать приложение вместе. Он занимался дизайном, а я программировал. Встроенный Font Book его не устраивал и я с ним согласился. На вручении Apple Design Award приз получал также он, так как я не смог приехать на WWDC.

Сколько разработчиков нужно для того, чтобы вкрутить лампочку основать собственную софтверную компанию?

В моем случае один. Я нанимал людей для разработки сайта, иконок и т.д. Fontcase создавался в тесном сотрудничестве с Лорентом Бауманом, который отвечал за большую часть интерфейса.

Можно поинтересоваться твоими планами? Какие еще приложения нам ждать от тебя?

Сейчас я работаю над несколькими проектами. И Fontcase и DrawIt, конечно, продолжат развиваться. DrawIt, возможно, превратится в несколько проектов, я еще не решил. Кроме того я разрабатываю небольшую бесплатную программку, SlipCover. Не могу точно назвать дату ее выхода, она зависит не только от меня.

Спасибо огромное за то что ответил на наши вопросы. Удачи!

Интервью с гендиректором Saber Interactive Мэттью Карчем

Гендиректор Saber Interactive Мэттью Карч дал интервью новостному ресурсу Wccftech, где рассказал работе студии, планах и новых технологиях, попутно коснувшись главных на данный момент крупных достижениях студии шутера World War Z и The Witcher 3: Wild Hunt на Nintendo Switch.

Saber Interactive это американская медиа-компания с основным офисом в Нью-Джерси. Офисы разработчиков территориально находятся в России, Испании, Швеции, Белоруссии и Португалии. Студия специализируется на производстве компьютерных игр. Деятельность компании включает разработку игр для консолей и PC.

В интервью было рассказано о структуре компании, офисы и студии которой разбросаны по всему миру. Однако крупнейшая студия компании, как оказалось, располагается в Санкт-Петербурге.

Интересным фактом можно считать, что Saber Interactive занимается работой над несколькими проектами, не сосредотачивая внимание на каком-то одном жанре видеоигр.

Было уделено внимание главному, на данный момент, успеху студии шутеру World War Z, сообщество которого уже насчитывает около 10 миллионов зарегистрированных пользователей. В планах студии выпускать DLC и адаптировать игру для Nintendo Switch.

Мэттью Карч так же рассказал о работе над The Witcher 3: Wild Hunt на Nintendo Switch, с какими трудностями пришлось столкнуться компании.

В завершении интервью гендиректор Saber Interactive сообщил, что компания работает над технологиями глобального освещения и отражения в реальном времени, основанными на трассировке лучей DirectX.

Полную версию можно найти на сайте Wccftech.

Как достичь успеха в сфере IT: интервью с фронтенд-разработчиком

Мы заинтересовались подробностями IT-специализации и решили провести серию интервью со специалистами разных направлений. Помогли нам в этом ребята из онлайн-школы SkillFactory , разработавшие и запустившие 25 курсов и специализаций. Как ты уже понял, сейчас мы поговорим с фронтенд-разработчиком.

Сперва расскажите, чем вообще занимается фронтенд-разработчик?

Фронтенд-разработчик — это программист, который отвечает за создание внешней части сайта, то есть той, с которой будут взаимодействовать пользователи. В принципе это объясняется этимологией слова: front-end — лицевая сторона, back-end — внутренняя, или программно-аппаратная.

Откройте любой сайт, будь то интернет-магазин, социальная сеть или банковский сервис, — всё, что вы увидите, и есть результат работы фронтенд-разработчика, а чаще команды из нескольких фронтов. Одним из важнейших отличий фронтенд-разработчика является его универсальность: он должен уметь верстать, программировать и иметь хороший вкус, ведь именно он вместе с дизайнером будет отвечать за интерфейс сайта или приложения.

Занимаюсь конкретно фронтенд-разработкой последние 3 года. До этого я также работал в сфере IT, но по другим направлениям. Так или иначе весь мой карьерный путь пролегает через веб-разработку и создание прикладных программных продуктов. Благодаря этому опыту, мне было сравнительно легко специализироваться на новом направлении. Хотя, буду честен, пришлось изучить много нового, чтобы соответствовать всем современным критериям.

А где вы обучались этой профессии?

Я окончил университет по специальности математик-программист, а после продолжил самообучение и закрепление знаний уже на практике, в процессе работы. В этом плане мне повезло, так как не пришлось начинать всё с нуля, но разница между этими направлениями всё же была. Уже в то время стали появляться разные курсы по подготовке фронтенд-разработчиков, но я решил попробовать освоить профессию самостоятельно.

Возможно ли сейчас получить образование фронтенд-разработчика в классическом университете?

В большинстве классических университетов устаревшие программы обучения. Они остаются в стороне от того технологического бума, который случается практически каждый день. Если взять даже технологии двух-трехгодичной давности, то многим из них уже нашли более удобную и функциональную замену. В университете же преподают по методичкам, которые не меняются десятилетиями. Поэтому вряд ли найдётся хоть один вуз, который выпускает профпригодных фронтенд-разработчиков, да и вообще любых разработчиков (смеётся).

В отличие от государственных университетов, онлайн-школа SkillFactory отслеживает все нововведения в IT-области, чтобы давать своим ученикам самые актуальные знания и навыки. Более того, обучение в таком формате занимает гораздо меньше времени. Средняя длительность курса — 6 месяцев, в то время как в вузе ты потратишь 4–6 лет, а вместе с этим и намного больше денег, сил и нервов.

Что было самым сложным в обучении?

В обучении нет чего-то сверхсложного, если область тебе интересна. Нужно смотреть на задачи как на головоломки и хотеть их решить. К слову, именно такой подход используется в большинстве курсов и онлайн-школ . Вместо того чтобы объяснять сложные вещи и IT-лексику, преподаватели находят способ подобрать более лёгкую и понятную ассоциацию. Таким образом они геймифицируют процесс обучения, что одновременно упрощает восприятие и затягивает в сам процесс.

Также большую роль играет наличие и опыт наставника, который сможет давать советы и помогать с трудными вопросами. В этом плане особенно хорошо студентам онлайн-школ: там это реализуется через менторскую систему. Проще говоря, за каждым студентом закрепляется отдельный преподаватель, который дает оперативную обратную связь и не позволяет подопечному застопориться на каком-то вопросе или процессе.

Что должен уметь «профпригодный» фронтенд-разработчик?

В первую очередь он должен уверенно владеть JavaScript, HTML и CSS. В JavaScript фронтенд-разработчик разрабатывает и проектирует пользовательский интерфейс. HTML — язык гипертекстовой разметки документов для создания структуры страницы — заголовков, абзацев, списков. CSS — язык описания внешнего вида страницы, отвечающий за цвета, шрифты и так далее.

Большим плюсом для фронтенд-разработчика будет изучение бэкенд-основ, то есть той самой внутренней программно-аппаратной части. Так он сможет стать full stack developer, который занимается сведением фронтенд- и бэкенд-частей. Обладая нужными знаниями, вы сможете заниматься фронтенд-разработкой и проводить консультации по фулстак-разработке.

Так, например, в онлайн-школе SkillFactory обучение строится на отработке практических навыков. Специально для этого были разработаны тренажеры по HTML, CSS и JavaScript. Таким образом ученики получают не просто теорию, а умение работать в выбранной области. Под конец обучения они с легкостью смогут разрабатывать сайты, оптимизировать их под мобильные устройства, понимать принципы проработки архитектурных решений, работать с базами данных. Проще говоря, будут владеть всеми навыками, необходимыми для полного перехода в новую профессию.

Насколько востребованы фронтенд-разработчики?

Очень востребованы. В первую очередь, конечно, опытные специалисты. Сейчас же всё переходит в цифру. Если раньше делали красивые ремонты в офисах или магазинах, то сейчас делают красивые и удобные сайты. Без этого компании будут уступать в конкурентной борьбе, поэтому их руководство готово вкладывать крупные суммы. Обостряется спрос и тем, что направление фронтенд-разработки еще очень молодое (во всяком случае, в России). Нет достаточного количества квалифицированных кадров, поэтому каждый специалист на вес золота.

Что нужно знать о трудоустройстве на должность фронтенд-разработчика? Как нашли работу вы?

Как я уже сказал, здесь важны навыки и опыт. Получить их на раннем этапе довольно трудно, поэтому не стоит сразу засматриваться на вакансии с высокой заработной платой. Во-первых, там гораздо больше опытных претендентов на должность. Во-вторых, нужно быть уверенным, что вы справитесь со всеми требованиями работодателя. Также большим плюсом будет наличие портфолио, которое подтвердит, что вы что-то умеете. В этом, кстати, студентам тоже везет, так как многие школы помогают собрать портфолио на основе выполненных заданий и проектов, чтобы использовать их при трудоустройстве.

Сколько в среднем зарабатывает фронтенд-разработчик?

Точную цифру я не назову. Всё зависит от опыта, формата работы, региона и компании. Рискну озвучить средний диапазон: 80–120 тысяч рублей.

На момент написания статьи на hh.ru опубликовано всего 1 633 вакансии фронтенд-разработчиков. 461 вакансия с заработной платой от 115 тысяч рублей, 249 вакансий — от 175 тысяч рублей, 109 вакансий — от 230 тысяч рублей (прим. ред.).

Чуть больше полутора тысяч вакансий на страну с огромным потребительским рынком, миллионами юридических и частных компаний. Пока высшее образование неспособно подготавливать специалистов в этом направлении, будет сохраняться дефицит кадров. Это значит, что сейчас самый подходящий момент для получения новой профессии. Поможет в этом онлайн-школа SkillFactory. Они проводят обучение по 25 направлениям IT-специальностей, в том числе и обучение фронтенд-разработке . Курс длится всего 6 месяцев и проходит в формате онлайн-уроков, так что его могут пройти люди из любого уголка мира.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector