0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Fitbit будет выпускать аппараты ИВЛ для лечения пациентов с COVID-19

Содержание

Эксперт рассказал, спасает или убивает искусственная вентиляция легких при коронавирусе

В период борьбы с коронавирусом мы часто слышим о применении докторами искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Правда ли, что если человека перевели на ИВЛ, то его шансы выжить минимальны? Правда ли, что после ИВЛ мало кто начинает дышать самостоятельно? На вопросы « КП » отвечает врач-кардиолог, профессор, член-корреспондент РАН, заместитель директора Медицинского центра МГУ имени М.В. Ломоносова Симон Мацкеплишвили .

— В обществе существует не совсем верное представление об ИВЛ. По-английски ИВЛ называется «Mechanical ventilation» – «Механическая вентиляция», а сам аппарат – «Ventilator» (вентилятор), поэтому у многих может сложиться представление, что ИВЛ – это простое надувание легких человека воздухом или кислородом. На самом деле, аппарат для проведения Искусственной вентиляции легких – это сложнейшее, высокотехнологичное и, естественно, дорогостоящее медицинское оборудование, которое позволяет управлять практически всеми параметрами вентиляции и газообмена, — говорит Симон Мацкеплишвили. – И как любым сложным медицинским устройством, нужно уметь правильно им пользоваться. Поэтому важно иметь не только современные аппараты ИВЛ, но и, главное, грамотных врачей анестезиологов-реаниматологов, которые устанавливают параметры вентиляции в зависимости от состояния пациента. При таком сочетании большинство пациентов, пройдя через это неприятное и непростое лечение, остаются живы и выздоравливают, более того, многие из них не имеют никаких неблагоприятных отдаленных последствий.

Врач-кардиолог напомнил, что Острый респираторный дистресс-синдром, который является основной причиной перевода пациентов с COVID-19 на искусственную вентиляцию легких, — это крайне тяжелое состояние (оно, кстати, вызывается не только коронавирусной инфекцией). Смертность при ОРДС высокая и достигает от 15 до 30 % во всем мире. И выживаемость, во многом, зависит от того, насколько вовремя и правильно проведена искусственная вентиляция легких.

— Бывает, что ИВЛ стараются начать раньше, чем это действительно необходимо, другие врачи ждут, пока пациенту не станет совсем плохо, — и то, и другое негативно влияет на результаты лечения, — пояснил Симон Мацкеплишвили. – Самое важное – правильно выбрать время начала искусственной вентиляции легких, и, безусловно, правильно ее провести. Большое значение имеет заболевание, вызвавшее ОРДС, а также и состояние пациента в целом. Если у пациента тяжелая дыхательная недостаточность развилась на фоне сепсиса или острого панкреатита, осложненного перитонитом или острой почечной недостаточностью, то он может умереть вовсе не от того, что ИВЛ не эффективна. Если же мы говорим про инфекционное заболевание преимущественно дыхательной системы, как в случае с COVID-19, то шансы перенести его и выйти без серьезных последствий, в том числе и отдаленных, очень высоки. В России , как я думаю, довольно современный парк аппаратов ИВЛ. У нас прекрасная российская школа врачей анестезиологов-реаниматологов. Это внушает большую надежду и оптимизм.

— Но все-таки случается и так, что ИВЛ не проходит для человека бесследно?

— Конечно. Бывают последствия, связанные как с неправильно проведенной искусственной вентиляцией легких, так и последствия, вызванные перенесенным заболеванием. Тяжелая пневмония, даже без необходимости использования ИВЛ, нередко оставляет в легких «следы», которые мы видим на рентгене или на КТ через 15 – 20 лет. У кого-то таких «следов» больше, у кого-то меньше, способность к восстановлению поврежденной легочной ткани у людей разная.

Но, безусловно, могут быть последствия и от самой неправильно проведенной вентиляции легких. Это может быть травма верхних дыхательных путей во время интубации трахеи или осложнения при несвоевременном переходе на трахеостомическую трубку, это могут быть серьезные повреждения легких. Если дыхательную смесь из аппарата подавать под неправильным давлением или с избыточным объемом – будет травма легких. Поэтому ИВЛ, как, впрочем, и все, что мы делаем, может вызвать неблагоприятные последствия при неправильном использовании.

Но надо понимать, что когда мы переводим пациента с ОРДС на ИВЛ, то речь идет о жизни и смерти. И в ситуации, когда наша первая и главная задача у такого пациента – спасти его от смерти, ИВЛ – это жизнеспасающая технология. Хотя, гораздо чаще мы применяем ИВЛ при плановых хирургических вмешательствах, выполняющихся под общей анестезией, когда она проводится в операционной в процессе проведения наркоза. Это делает хирургическое вмешательство более удобным для хирурга и безопасным для пациента. Потом еще какое-то время пациент продолжает оставаться на ИВЛ в отделении реанимации.

Именно поэтому, а не в качестве спасительной технологии при эпидемиях, аппараты ИВЛ есть в наличии во многих медицинских центрах. Сегодня искусственная вентиляция легких спасает много жизней, как я говорил, у нас в России довольно хороший парк этих машин, прекрасные врачи, так что это внушает мне уверенность в том, что ИВЛ будет сделана вовремя, и будет сделана правильно.

К сожалению, среди людей бытует мнение, что если человек попал на ИВЛ, то снять его с аппарата уже невозможно. Или появилась неверная информация, что при COVID-19 смертность при необходимости использования ИВЛ достигает 80 %. Это совсем не так! Искусственная вентиляция позволяет пациенту пережить критическое состояние, минимизировать его энергетические затраты, направить все силы организма на борьбу с инфекцией. Когда состояние легких улучшается и человек начинает самостоятельно дышать, аппарат ИВЛ переводится во вспомогательный режим, а затем и вовсе становится ненужным. Обычно некоторое время после этого пациент нуждается в наблюдении в обычной палате, а потом, выздоровевший, выписывается домой.

Медикам — аплодисменты!

Мир аплодирует медикам, которые, рискуя своей жизнью, спасают всех нас от пандемии коронавируса. Врачи и медсёстры, спасибо вам за ежедневный подвиг!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Каждый четвертый россиянин считает меры самоизоляции недостаточными

Проведенный «Ромир» опрос показал: 65% респондентов готовы поддержать власти в случае введения жесткого карантина [видео]

Швеция может достигнуть коллективного иммунитета через несколько недель

Тогда смертность и число зараженных резко сократится и страна станет единственным в Европе островом экономической свободы (подробности)

Читайте также

Не так COVID лечил — в тюрьму: Медики просят защитить их от исков пациентов

Врачи опасаются, что после окончания пандемии недовольные родственники больных и погибших попытаются их наказать

«Отклик есть»: В НИИ гриппа рассказали, как идет набор добровольцев для исследования вакцины против коронавируса

Несмотря на большой энтузиазм, который проявили петербуржцы, в программу попадут не все

Порядок госпитализации больных коронавирусом: официальная инструкция от Минздрава

Минздрав выпустил документ с официальной инструкцией о порядке госпитализации больных коронавирусом. Мы изучили его и пересказываем содержание

Как оспорить штраф за нарушение режима самоизоляции в Москве: пошаговая инструкция от мэрии

Куда отправлять жалобы и какой набор документов нужен. Рассказываем, как оспорить штраф за нарушение режима самоизоляции в Москве

Как долго COVID «живет» в лифте и закроют ли офис на карантин, если есть заболевший

«Комсомолка» задала актуальные вопросы по распространению коронавирусной инфекции специалистам Роспотребнадзора

Новые случаи заражения коронавирусом в Москве на 26 мая 2020: Выздоровевших почти в три раза больше, чем заболевших

Оперштаб публикует данные про новые случаи заражения коронавирусом в Москве на 26 мая 2020 года

Новые случаи заражения коронавирусом в России на 26 мая 2020: 8915 человек заболели за сутки

Оперштаб публикует данные про новые случаи заражения коронавирусом в России на 26 мая 2020 года

Эксперты РАН: Россия восстановится после коронакризиса к 2023 году, а второго пика эпидемии в Москве не будет

Медики, экономисты, психологи и математики обсудили, что нас ждет в ближайшем будущем

Дмитрий Песков выписан из больницы после лечения от коронавируса

О выздоровлении пресс-секретаря президента сообщила его жена, Татьяна Навка

«Ко мне пришел «космонавт», но в больницу я не поехал»: самарец рассказал, как стал коронавирусным

Первый тест на COVID-19 был отрицательным, но потом у Сергея резко поднялась высокая температура

Коронавирус в США, последние новости на 26 мая 2020: от COVID-19 скончались 98 тысяч человек

Мы рассказываем о последних новостях о коронавирусе в США на 26 мая 2020 года [видео]

Коронавирус в Италии, последние новости на 26 мая 2020: число заболевших превысило 230 тысяч

Мы представляем последние новости на 26 мая 2020 года о коронавирусе в Италии [видео]

Коронавирус в Турции, последние новости на 26 мая 2020: выздоровели уже 120 тысяч человек

Мы собрали последние новости о коронавирусе в Турции на 26 мая 2020 года

Коронавирус в России, последние новости на 26 мая 2020: Определены даты проведения ЕГЭ

Мы собрали последние новости о коронавирусе в России на 26 мая 2020 года

Число заболевших коронавирусом в России на 26 мая 2020 достигло 353 688

Мы собрали последние новости о числе заболевших коронавирусом в России на 26 мая 2020 года

Читать еще:  Logitech готовит новую смарт-камеру с поддержкой HomeKit

Число выздоровевших от коронавируса в России на 26 мая 2020 года составило 118798 человек

Мы собрали последние новости о числе выздоровевших от коронавируса в России на 26 мая 2020 года

Возрастная категория сайта 18+

Для борьбы с COVID-19 в Екатеринбург будет доставлено 100 аппаратов ИВЛ

В Екатеринбурге заболевшие с коронавирусом заняли уже 80 процентов предназначенных для них больничных коек. В тяжелом состоянии с COVID-19 и пневмонией — более ста человек, около 30 из них подключены к аппаратам искусственной вентиляции легких. Новую партию жизненно необходимого оборудования доставили в регион самолетом.

Самолет с долгожданным грузом. На Урал доставили очередную партию гуманитарного груза стоимостью 3 миллиона 300 тысяч долларов. Фонд Святой Екатерины на средства генерального директора УГМК Андрея Козицына и председателя Совета директоров «Русской Медной компании» Игоря Алтушкина приобрел 100 аппаратов искусственной вентиляции легких.

В контейнерах находится лишь часть гуманитарной помощи. Чартерным рейсом из Китая в Екатеринбург доставили пока 20 аппаратов искусственной вентиляции легких. Остальную необходимую медтехнику доставят на Урал вторым бортом до конца мая.

Гуманитарную помощь поровну поделят между двумя регионами – аппараты ИВЛ уже ждут медики Челябинской и Свердловской областей.

«Аппараты ИВЛ, которые прибыли сегодня, безусловно будут востребованы нашими врачами. Их очень ждут, их нехватка очевидна, и эти 100 единиц действительно помогут закрыть эту потребность», — говорит директор фонда «Святой Екатерины» Александр Андреев.

Между тем Свердловская область на шестом месте в России по заболеваемости. За сутки 171 новый случай коронавируса. Всего в регионе 3 614 пациентов с диагнозом COVID-19, 14 смертей и 1 207 выздоровлений. В Свердловской области с начала пандемии обследовано 214 тысяч человек.

«У нас одна из самых низких смертностей в Российской Федерации при не самом низком проценте заболевших пневмонией. Одна из причин состоит в раннем выявлении, соответственно раннем и более эффективном лечении», — объясняет заместитель губернатора Свердловской области Павел Креков.

Но так или иначе с поэтапным снятием ограничений на Среднем Урале не спешат. Режим до 1 июня. Но в муниципалитетах с благополучной эпидситуацией уже восстанавливают оказание плановой медицинской помощи.

«Одно из перспективных решений — ввести в поликлиниках дни здорового пациента. Это позволит разделить потоки, обеспечить безопасность пациентов и вернуться к плановым приемам населения, консультации врачей и вакцинации населения», — говорит губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев.

Под особым контролем в Екатеринбурге Железнодорожный район. Здесь больше всего заболевших как коронавирусом, так ОРВИ и пневмонией. Соблюдение масочного режима и самоизоляции на контроле полиции и министерства общественной безопасности.

— Скажите, пожалуйста, почему без масочки?

— Мы только зашли, только из машины вышли.

— Не знали, что у нас введено обязательное ношение масок?

Масштабная проверка прошла на рынке «Таганский ряд». Только за утро составлено полтора десятка протоколов и материалов. Проверки продолжаются.

Общество

Здоровье

«Изо рта торчала куча трубок»: что испытывают пациенты на ИВЛ

Пациенты с COVID-19 рассказали о странных ощущениях от ИВЛ

Подключение к аппарату искусственной вентиляции легких — крайняя мера во время терапии COVID-19. Она несет серьезную угрозу здоровью пациентов. Тем не менее у некоторых без него просто нет шансов на выживание. «Газета.Ru» рассказывает истории пациентов с коронавирусом, которым удалось пережить эту сложную и необычную процедуру.

«Я как будто находился под водой»

Переболевшие коронавирусной инфекцией люди из разных уголков планеты сообщают о необычных ощущениях, которые им удалось пережить во время подключения к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Так, 35-летний житель Москвы Денис Пономарев, лечившийся от COVID-19 и двух разновидностей пневмонии на протяжении двух месяцев, поделился своим опытом в интервью RT.

«Заболел я 5 марта. Почувствовал недомогание, немного поднялась температура, начался кашель, в целом ощутил упадок сил. Обратился в частную клинику, с которой у моего работодателя есть контракт. Меня направили делать анализы, а также рентгенограмму, которая показала правостороннюю пневмонию. На следующем приеме мне вызвали скорую и отвезли на госпитализацию», — рассказал Пономарев.

По словам мужчины, к ИВЛ его подключили только в третьем по счету стационаре. Туда москвича отправили на лечение спустя всего два дня после выхода из предыдущей больницы, так как у него появилась лихорадка. Там врачи установили, что силы легких пациента не хватит для того, чтобы эффективно продолжить лечение и назначили ИВЛ. Ощущения от него показались Пономареву очень необычными.

«Я как будто находился под водой. Изо рта торчала куча трубок. Самое странное — дыхание не зависит от того, что делал я, я чувствовал, что за меня дышит машина. Но ее наличие меня и обнадеживало — значит, есть шанс на помощь», — сказал он.

С врачами пациенту приходилось общаться при помощи жестов или письменных сообщений, которые отнимали много сил. Однако впоследствии получилось привыкнуть и к трубкам, и к тому, что большую часть времени нужно лежать на животе.

«Сразу после отключения у меня было несколько секунд на то, чтобы поймать свое дыхание, «нащупать» его рядом с машинным. Мне показалось, что прошла целая вечность. Когда я начал дышать сам, то почувствовал необыкновенный прилив сил и радость от того, что я выкарабкался», — вспоминает Пономарев.

После реанимации около недели мужчина провел в обычной палате, где постепенно восстанавливался. Начал вставать с кровати, подтягиваться на перекладине над койкой, садиться на специальный стул и ходить.

«Делал дыхательную гимнастику, легкую зарядку. Так постепенно я начал отвоевывать для себя нормальную жизнь и продолжаю это делать до сих пор», — заключил Пономарев.

«Не хватает воздуха. Я сдаюсь, сдаюсь»

Тяжелые воспоминания, связанные с подключением к аппарату ИВЛ, остались и у пациента больницы в Коммунарке Максима Орлова, который пролежал там 22 дня с двусторонней пневмонией, вызванной коронавирусом.

«Там прошел все круги ада, включая кому, ИВЛ, умерших соседей по палате и даже то, что моей семье успели сообщить: «Орлова не вытянут». Но я не умер, и теперь являюсь почетным – третьим пациентом Коммунарки, которого в этой больнице спасли после ИВЛ. Что такое находиться «там, за чертой», сказать не могу, но могу сообщить, что будет на пороге. Последней вашей мыслью будет: «Все равно, мне – все равно», – написал Орлов в Facebook.

По словам мужчины, в первое время после подключения к ИВЛ ощущается эйфория из-за усиленного поступления кислорода. Однако потом начинаются этапы отключения от аппарата, которые с каждым разом даются все сложнее.

«Первое изменение режима я не ощутил. Неприятными были процедуры санации, когда тебя от всего отключают, ты дышишь через дырку сам, но внутрь засовывают трубки и заливают воду, пациент зверски кашляет. Зато потом легче дышать.

Мое быстрое улучшение ободрило врачей, и они продолжили, но когда мы подошли к пограничному режиму, после которого человека отключают, я ощутил кирпич, который положили мне на грудь — стало очень тяжело дышать.

Какое-то время, день, я терпел, но потом сдался, стал просить изменить режим. На моих врачей было горько смотреть: блицкриг провалился — я не смог», — вспоминает мужчина.

По словам Орлова, ему помогло наблюдение за собственным организмом во время санаций — в определенный момент он понял, что может дышать без аппарата.

«И вот, в самый тяжелый период, после санации я попросил врача: «оставь так, без ИВЛ». Он сказал: «рискнем, через час проверю». Больше к ИВЛ меня не подключали. Несколько дней я привыкал дышать сам. Как же было здорово ворочаться на кровати, как хочешь: садиться, вставать, без оглядки на трубки!», — написал он.

В зарубежной прессе ранее также был опубликован опыт жительницы Нью-Джерси Дианы Агилар. У нее диагностировали коронавирус 18 марта, однако, как оказалось, вирус начал разрушать ее легкие еще за несколько недель до постановки диагноза. К моменту госпитализации и подключению к ИВЛ у женщины уже несколько дней держалась температура выше 40 градусов, она тяжело дышала и ощущала боль во всем теле. В полубредовом состоянии она запомнила только лица людей в белых халатах, которые казались ей ангелами.

«Я не могу дышать. Не хватает воздуха. Я сдаюсь, сдаюсь», — описала женщина свои последние мысли перед погружением в искусственную кому агентству Bloomberg. Следующие 10 дней она провела подключенной к аппарату ИВЛ. По словам врачей, только это помогло ей выжить.

«Шансов на спасение у таких больных вообще нет»

Первые аппараты вентиляции легких появились еще в 1928 году, однако вопрос их влияния на здоровье пациентов в долгосрочной перспективе по-прежнему изучен не до конца.

«Даже если пациенты переживут вентиляцию легких, некоторые из них останутся очень слабыми. Может дойти до того, что они не смогут заниматься совершенно обычными вещами — бриться, принимать ванну, готовить еду или вообще окажутся прикованными к постели», — сообщил Bloomberg руководитель отделения интенсивной терапии больницы в Кливленде Хасан Кхули.

Специалист в области болезней легких Калифорнийского университета в Ирвайне Ричард Ли, в свою очередь, отметил необходимость применения дополнительных медикаментов, чтобы пациенты могли пережить введение трубок в их организм.

«Нам приходится вводить пациентам обезболивающее и снотворное, чтобы они смогли перенести дыхательную трубку в своих легких. Чем дольше человек подключен к аппарату и находится на седативных средствах, тем серьезнее другие последствия

— снижение мышечного тонуса и силы, а также выше риск заразиться другой инфекцией в больнице», — заявил он агентству.

При этом риск смерти остается на уровне выше среднего еще как минимум год после отключения от аппарата ИВЛ, отмечают специалисты. В целом долгосрочные осложнения от аппарата варьируются в зависимости от количества времени, проведенного пациентом в подключенном состоянии, объясняла «Газете.Ru» врач-пульмонолог частной клиники Вера Литкова. По ее словам, люди с коронавирусом, как правило, находятся на ИВЛ от одной до двух недель, в то время как больным бактериальной пневмонией достаточно побыть на вентиляции сутки или двое.

«Осложнения бывают совершенно разные, все зависит от конкретного случая. Большую роль играет то, сколько времени пациент находится на вентиляции легких – это может быть как пять дней, так и целый месяц. Естественно и масштаб влияния на легкие от этого сильно различается. Также стоит учитывать изначальное состояние пациента, сопутствующие заболевания», — заявила врач.

Признал, что назвать методику ИВЛ абсолютно безвредной нельзя, и главный пульмонолог Минздрава Сергей Авдеев.

«У нас уже давно есть сведения о так называемых ИВЛ-ассоциированных повреждениях легких. ИВЛ безусловно имеет определенный повреждающий потенциал, поэтому в этой области даже существует понятие «протективная» вентиляция легких. Сегодня наши коллеги – врачи, реаниматологи – в первую очередь выбирают щадящие режимы, малые дыхательные объемы, пытаются не форсировать повышение давления в дыхательных путях», — пояснил пульмонолог «Газете.Ru».

По словам Авдеева, показания к подключению пациентов к ИВЛ четко прописаны в рекомендациях для медиков. Поэтому, если специалисты решаются на эту процедуру, это означает, что она может стать последним шансом на спасение.

Читать еще:  Со стартом новой распродажи из PS Store начали пропадать игры

«Сама по себе ИВЛ – это терапия, которая назначается тяжелым пациентам, собственные легкие которых просто не справляются с вирусом. Для поддержания газообмена необходимо замещение, протезирование функции легких. Это, по сути дела, шаг отчаяния. Но без этого, к сожалению, шансов на спасение у таких больных вообще нет», — подчеркнул пульмонолог.

Почему всех не спасти: как лечат пациентов с COVID-19 в реанимации

Пневмония с осложнениями – то, к чему может привести коронавирусная инфекция COVID-19 . Пациентам с такой пневмонией требуется постоянное внимание врачей и сложные медицинские процедуры. Разбираемся, как устроена реанимация тяжелых больных, сколько времени может занять вентиляция легких и почему врачи не могут спасти всех.

Как развивается COVID-19

Коронавирусная инфекция — респираторное заболевание, которое поражает легкие, дыхательные пути и горло человека. Болезнь характеризуется жаром, слабостью, сухим кашлем. У некоторых инфицированных появляются мышечные боли и боли в горле, одышка, диарея и насморк. Есть и те, у кого заболевание протекает бессимптомно.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 80% случаев люди восстанавливаются без медицинской помощи, благодаря отдыху, большому количеству воды и жаропонижающим. Но у 14% пациентов инфекция добирается до нижних дыхательных путей и провоцирует пневмонию – воспаление легких.

У 5% людей пневмония осложняется острым респираторным дистресс-синдромом, то есть дыхательной недостаточностью. Легкие в таком состоянии заполняются жидкостью и теряют способность доставлять кислород в кровь. Это может привести к сепсису – воспалению и отказу внутренних органов, в том числе сердца. Чтобы этого не произошло, пациентов подключают к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Он берет на себя функции дыхательной системы.

В ВОЗ отмечают, что острые формы заболевания развиваются чаще у людей старшего возраста и пациентов с хроническими заболеваниями: высоким кровяным давлением, сердечно-сосудистыми заболеваниями и диабетом.

Как происходит реанимация?

Существует два вида аппаратов ИВЛ: неинвазивный и инвазивный. В первом случае на лицо больного накладывают маску, подключенную к внешнему резервуару с кислородом и системе подачи воздуха.

Если неинвазивный аппарат ИВЛ не помогает восстановить кислородный баланс, пациента интубируют. Для этого врач вводит в трахею больного трубку. Это можно делать через нос, рот и в некоторых случаях через трахеостому (полость в трахее, которую врач создает во время хирургической операции – прим. ред.) . Больному также вводят седативные препараты, которые расслабляют диафрагму и другие мышцы, участвующие в процессе дыхания.

Reuters

« Избыточная активность собственных дыхательных мышц приводит к тому, что они слишком растягивают поврежденные альвеолы (воздушные мешочки, которые способствуют газообмену в легких – прим. ред.) снаружи. При этом аппарат ИВЛ, если некорректно установлены его параметры, может избыточно растягивать их изнутри. В результате возникает порочный круг: вместо того, чтобы альвеолы восстанавливались, они повреждаются больше и больше. Правильный подход – протективная ИВЛ , сберегающая легкие. Как правило, это инвазивная ИВЛ » , – рассказал Anews врач анестезиолог-реаниматолог Сергей Царенко.

Пациент, подключенный к ИВЛ инвазивно, не может говорить, есть или пить. Его кормят через трубки. Чаще всего больных вводят в искусственную кому . В таком состоянии они могут провести несколько недель.

Что происходит, если ИВЛ не помогает?

За работой аппарата и состоянием больного следит медицинский персонал. В России, как правило, одна медсестра на двух-четырех пациентов и один врач на пять-шесть человек, в зависимости от загрузки реанимационного отделения. Специалисты определяют объемы подаваемого воздуха, процент содержания кислорода в нем и другие параметры. Настройки зависят от причины, по которой пациент оказался на ИВЛ. Они будут разными для больных с хроническими заболеваниями легких, мозговой травмой, сердечным приступом или коронавирусной инфекцией.

Реанимационное отделение больницы № 15 им. Филатова, Москва. РИА Новости/Кирилл Каллиников

Если ИВЛ не помогает, пациента подключают к прибору для экстракорпоральной оксигенации (ЭКМО). Он включает насос, который перекачивает кровь из сосудов человека в оксигенатор (газообменное устройство) и обратно, помогая насытить ее кислородом.

« При остром поражении легких остается мало альвеол, которые могут осуществлять газообмен. Если их перенапрячь, они тоже повредятся. Поэтому больного подключают на ЭКМО. Аппарат обеспечивает выведение углекислоты и дает легким отдохнуть и восстановиться » , — рассказывает Сергей Царенко.

По словам эксперта, в случае коронавирусной инфекции методика применяется редко. Доля пациентов с COVID-19, которых подключают к ЭКМО, пока составляет менее доли процента .

Если у пациента остановилось сердце, ему проводят сердечно-легочную реанимацию. Она предполагает, помимо искусственного дыхания, непрямой массаж сердца. На это у докторов есть две минуты. Через три минуты кора головного мозга начинает разрушаться. Это происходит из-за отсутствия притока крови и кислородного голодания. После постепенно нарушается работа и других отделов мозга.

Повреждения могут привести к потере памяти (амнезии), мышечного контроля, нарушению речи, изменению личности, дезориентации во времени и пространстве. Чем дольше мозг находится без кислорода, тем сильнее и необратимее последствия. К десяти минутам кислородного голодания шансы на выживаемость больного минимальны.

Могут ли тяжелые пациенты восстановиться?

При других видах пневмонии вентиляция легких сопровождается медикаментозным лечением. Оно помогает побороть первопричину заболевания. Но в случае с коронавирусом ситуация сложнее.

« Пока нет никакого утвержденного лечения кроме как поддерживающего. Этим мы и занимаемся в отделениях интенсивной терапии. Мы вентилируем легкие, поддерживаем высокие уровни кислорода, пока люди не восстановятся » , – рассказала The Guardian председатель Фонда легких Австралии профессор Кристин Дженкинс.

В России, по словам Сергея Царенко, применяются различные противовирусные лекарства, в том числе от вируса иммунодефицита человека.

Большинство пациентов, оказавшихся на ИВЛ, умирают, уверяет французская новостная служба NPR. В Великобритании, согласно данным Национального центра аудита и исследований интенсивной терапии в Лондоне, из 98 пациентов, подключенных к ИВЛ, только 33 выписали живыми.

Китайские исследователи изучили кейсы 710 пациентов с COVID-19. Из 52 человек, оказавшихся в реанимации, 22 требовалась искусственная вентиляция легких. 19 человек, то есть 86%, умерли.

Выжившие, как обращают внимание в Washington Post, сталкиваются с психологическими и физическими проблемами. Даже спустя год многие из них страдают от посттравматического стрессового расстройства, депрессий, испытывают трудности в повседневных процедурах, таких как мытье или прием пищи.

Что говорят врачи

Низкая выживаемость тяжелых пациентов вызвала в США разговоры об отмене обязательной реанимации. По подсчетам Washington Post, она требует от 8 до 30 специалистов. И все они соприкасаются с выделениями пациента, в том числе из дыхательных путей.

Reuters

Это ставит под угрозу как врачей, так и менее тяжелых пациентов. Так как в больницах не хватает защитной одежды и масок, персонал может подхватить инфекцию и передать ее другим. В Китае за время пандемии заразилось более 3 тыс. медицинских сотрудников. В Испании около 14% зараженных также врачи (5,4 тыс. человек из 40 тыс.).

В Италии число инфицированных медицинских сотрудников уже превысило китайские показатели в два раза. В марте из-за увеличения количества пациентов и нехватки ИВЛ Итальянский колледж анестезии, анальгезии, реанимации и интенсивной терапии (SIAARTI) опубликовал новые руководства для врачей. Организация сравнила времена с военными и призвала обеспечить доступ к интенсивной терапии тем, у кого шансы на выживаемость выше. В эту группу не попали пожилые люди и пациенты с отягчающими заболеваниями.

В некоторых больницах Нью-Йорка уже вводят схожие правила. Но есть и те, кто придумал решение. Например, в Больнице Джорджа Вашингтона в Вашингтоне (George Washington University Hospital) накладывают пластиковые листы на пациентов, чтобы создать барьер для инфекции.

Российский врач анестезиолог-реаниматолог Сергей Царенко также советует врачам работать вахтовым методом по восемь часов, не снимая защиты. Он рекомендует пользоваться индивидуальной посудой, находиться в местах отдыха в масках. Это позволит ограничить распространение инфекции.

Больше материалов о коронавирусе читайте в нашем специальном разделе .

Врачи переосмысливают применение ИВЛ для больных COVID-19

25.04.2020

48-летний врач, отец двоих детей и начинающий триатлет Андре Бергманн, когда ему поставили диагноз COVID-19, точно знал, где он хочет лечиться: недалеко от его дома на северо-западе Германии, в городе Мерс, есть клиника болезней легких при госпитале Бетаниен. Она известна своим нежеланием подключать пациентов с затрудненным дыханием к аппаратам искусственной вентиляции легких, в которых используются трубки, заведенные в горло.

Вскоре после попадания в клинику, по словам Бергманна, ему было очень сложно дышать даже с кислородной маской. Он чувствовал себя настолько больным, что подключение к аппарату ИВЛ казалось неизбежным. Несмотря на это, врачи не стали подключать его к машине, которая могла бы «дышать за него».

Вместо того чтобы поставить Бергманна на механический вентилятор, клиника давала ему обезболивающее и держала на кислородной маске. Руководитель клиники Томас Вошар, немецкий пульмонолог, решительно выступает против ранней интубации пациентов с COVID-19. Многие врачи, включая Вошара, беспокоятся о том, что вентиляторы повредят легкие пациентов.

Неделю спустя Бергманн был достаточно здоров, чтобы отправиться домой.

Случай Бергманна иллюстрирует изменения на фронте борьбы с пандемией COVID-19: врачи переосмысливают, когда, как и в каких случаях использовать механические ИВЛ для лечения тяжелых больных. Первоначально велась подготовка отделений интенсивной терапии для интубированных пациентов, но сейчас больницы изучают другие варианты решения проблемы.

Машины, помогающие людям дышать, стали основным оружием для медиков, борющихся с вызванной коронавирусом COVID-19 болезнью, в результате которой в мире уже погибли около 200 тыс. человек. В течение первых нескольких недель после того, как болезнь приобрела глобальный характер, правительства по всему миру спешно производили или покупали аппараты ИВЛ, так как большинство больниц заявляли, что у них крайне острый дефицит. Германия заказала 10 000. Администрация президента США Дональда Трампа потратила порядка $2,9 млрд на закупку почти 190 000 аппаратов (Трамп даже назвал свою страну «королем вентиляторов»). Инженеры разных стран мира разрабатывали версии аппаратов ИВЛ на основе автомобилей, пылесосов или даже двигателей от стеклоочистителей.

Но поскольку теперь врачи лучше понимают, как COVID-19 влияет на организм, многие заявляют, что применяют более щадящее оборудование. Reuters опросило 30 врачей и медицинских специалистов из Китая, Италии, Испании, Германии и США, работавших с пациентами с COVID-19. Почти все они согласились с тем, что вентиляторы легких жизненно важны и помогают спасать жизни. Но в то же время многие указали на риск использования самых инвазивных их типов — механических вентиляторов, особенно если применять их слишком рано, или слишком часто, или в случае использования неспециалистами без надлежащей подготовки в перегруженных больницах. Такой осторожный подход может иметь далеко идущие последствия, так как страны и компании наращивают производство устройств.

Разные результаты применения

Многие форматы подачи кислорода больным связаны с использованием масок. Но основная забота врачей связана с механической вентиляцией, которая включает в себя введение трубок в дыхательные пути пациентов для нагнетания воздуха (интубацией). Тех, кто испытывает острую нехватку кислорода или гипоксию, как правило, интубируют и подключают к аппарату искусственной вентиляции легких на срок от двух до трех недель. Опрошенные Reuters врачи, а также некоторые исследования говорят, что вероятность выживания составляет 50 на 50. Картина пока не полная, но она предполагает, что у людей с COVID-19, которые были интубированы (по крайней мере, на ранних стадиях пандемии), более высокий уровень смертности, чем у пациентов на ИВЛ с бактериальной пневмонией или разрушенными легкими.

Читать еще:  Антикризисный набор – обзор бюджетных телефонов

Но статистика не является доказательством того, что вентиляторы ускорили смерть: связь между интубацией и уровнем смертности требует дальнейшего изучения, считают врачи.

В Китае 17 из 22 пациентов с COVID-19 не перенесли инвазивную вентиляцию в отделении интенсивной терапии в Ухане, согласно исследованию, опубликованному в The Lancet в феврале. Обычно, говорится в статье, у пациентов с серьезными проблемами с дыханием вероятность выживания составляет 50%. Недавнее британское исследование показало, что две трети пациентов с COVID-19, подключенных к аппарату искусственной вентиляции легких, все равно умерли, а исследование в Нью-Йорке показало, что 88% из 320 пациентов с механической вентиляцией при COVID-19 умерли.

Но есть и более позитивные данные. Так, в клинике Кливленда в Абу-Даби ни один из восьми пациентов, которые проходили ИВЛ, не умер по состоянию на 9 апреля. А врач отделения интенсивной терапии в Университетской больнице Эмори в Атланте сказал, что у него была «хорошая» неделя, так как почти половина пациентов успешно вышла из аппарата ИВЛ (он ожидал, что больше людей умрет).

Опыт больниц может сильно различаться. По словам врачей, среднее время, проведенное пациентом COVID-19 на аппарате ИВЛ в пяти больницах Scripps Health в калифорнийском округе Сан-Диего, составило чуть более недели, в сравнении с двумя неделями в медцентре Hadassah Ein Kerem в Иерусалиме и тремя неделями в медцентре Universiti Malaya в малазийском Куала-Лумпуре.

Врачи, опрошенные агентством Reuters, сошлись во мнении, что механические вентиляторы являются жизненно важными устройствами, спасающими жизнь, особенно в тяжелых случаях, когда у пациентов внезапно ухудшается состояние. Это происходит, когда иммунная система перегружается при так называемом «цитокиновом шторме», который может вызвать опасно высокое кровяное давление, повреждение легких и недостаточность различных органов.

Когда в Луизиане начало расти количество больных коронавирусом, врачи в крупнейшей больничной системе штата, Ochsner Health, наблюдали приток людей с признаками острого респираторного дистресс-синдрома. Пациенты с ОРДС имеют воспаление в легких, которое заставляет изо всех сил пытаться дышать и делать очень короткие вдохи.

«Изначально мы довольно быстро проводили интубацию этих пациентов, поскольку у них началось больше респираторных расстройств», — говорит главный врач больничной системы Роберт Харт. Теперь вместо этого в больнице используются другие формы вентиляции с использованием масок или тонких носовых трубок, как это делал Вошар со своим немецким пациентом. «Кажется, мы видим лучшие результаты», — отмечает Харт.

Другие врачи говорят о похожих ситуациях. В Ухане, где появился новый коронавирус, врачи из больницы Тунцзи при Университете науки и технологии Хуачжун заявили, что они сначала тоже быстро обратились к интубации. Ли Шушен, начальник отделения интенсивной терапии больницы, рассказывает, что у ряда пациентов состояние после применения аппаратов ИВЛ не улучшилось.

«Болезнь, — объясняет он, — изменила легкие пациентов, как мы не предполагали». Его коллега Сюй Шуюнь, доктор респираторной медицины, отмечает, что позже больница перешла к сокращению интубации.

Итальянский врач Лучано Гаттинони, который является приглашенным профессором кафедры анестезиологии, медицины неотложной и интенсивной терапии Геттингенского университета в Германии, а также известным специалистом по искусственной вентиляции легких, одним из первых поднял вопрос о том, как аппараты ИВЛ следует использовать для лечения COVID-19.

«Как только я увидел первый компьютерный томограф, я понял, что это никак не связано с тем, что мы видели и делали последние 40 лет», — вспоминает он.

Гаттинони и другие итальянские врачи в опубликованной 30 марта Американским торакальным обществом статье написали, что COVID-19 не приводит к «типичным» респираторным проблемам. Легкие пациентов работали лучше, чем при ОРДС, они были более эластичными. Поэтому, по его словам, механическая вентиляция должна осуществляться «с более низким давлением, чем то, к которому мы привыкли».

Такой же подход для части пациентов с COVID-19, как если бы они были стандартными пациентами с ОРДС, не подходит, отмечает Гаттинони. «Это все равно что использовать Ferrari, чтобы сходить в магазин по соседству», — поясняет врач.

Вслед за итальянцами с речью на YouTube выступил нью-йоркский врач Кэмерон Кайл-Сиделл. Он сказал, что готовясь поставить пациентов на аппараты ИВЛ, больницы в Америке лечили «неправильное заболевание». Он опасался, что вентиляция приведет к «большому количеству вреда для огромного числа людей за очень короткое время». Это остается его точкой зрения и сейчас.

По словам Делии Торрес, врача из Университета общего профиля в Аликанте, когда в середине марта случилась вспышка COVID-19 в Испании, многих пациентов сразу подключали к аппарату искусственной вентиляции легких, потому что рентгенография легких и другие результаты анализов «напугали» медиков. Теперь они больше сосредоточены на дыхании и общем состоянии пациента, чем на рентгеновских снимках и анализах. И они интубируют меньше. «Если пациент может выздороветь без ИВЛ, то в нем нет необходимости», — сказала Торрес.

По словам германского специалиста Томаса Вошара ,механический вентилятор сам по себе может повредить легкие. Это означает, что пациенты дольше остаются в реанимации, занимая места и создавая порочный круг, в котором требуется все больше ИВЛ.

Люди, работающие в отделениях интенсивной терапии, знают, что уровень смертности тех, кто страдает ОРДС и был интубирован, составляет около 40%, говорит Тьерри Фьюмо, президент Швейцарского общества интенсивной терапии. Это высокий показатель, но он может быть приемлемым в обычное время, когда в отделении три или четыре пациента.

«Когда у вас 20 или более пациентов, — отмечает Фьюмо, — у многих возникает чувство, что вентиляция убивает пациента. Но нет, это не вентиляция, это болезнь легких».

Марио Риччио, глава отделения анестезиологии и реанимации в больнице Oglio Po недалеко от Кремоны в Ломбардии, наиболее пострадавшем регионе Италии, говорит, что аппараты ИВЛ — единственное средство, позволяющее спасти пациента с COVID-19 в тяжелом состоянии. «Тот факт, что люди, подвергшиеся механической вентиляции, в некоторых случаях умирает, не подрывает это утверждение», — говорит Риччио.

Более простые формы подачи кислорода — например, маски для лица — легче в применении. Но респираторные маски могут выделять микро-капли, известные как аэрозоли, которые могут распространять инфекцию. Некоторые врачи говорили, что избегали масок, по крайней мере, на первых порах, из-за этого риска.

Скорость в ущерб качеству

В то время как правительства разных стран пытаются увеличить объем производства аппаратов ИВЛ, некоторые врачи опасаются, что эти быстро сделанные машины могут не заработать. Врачи в Испании уже обращались к местному правительству с жалобой на то, что купленные им вентиляторы предназначались для использования в машинах скорой помощи, а не в отделениях интенсивной терапии, и частично были низкого качества. В Великобритании правительство отменило заказ на тысячи единиц простой модели вентиляторов, так как нужны более продвинутые устройства.

При этом многие врачи напоминают, что дополнительные аппараты будут нуждаться в высококвалифицированных и опытных операторах.

«Дело не только в нехватке вентиляторов, но и в опыте», — сказал Дэвид Хилл, врач пульмонологии и интенсивной терапии в Уотербери (Коннектикут, США). По его словам, некоторые американские больницы пытаются ускорить работу врачей, не работавших в интенсивной терапии, с помощью вебинаров или даже советов. По его словам, нельзя использовать аппараты на начальных настройках, надо понимать, как их корректировать.

Аппараты ИВЛ для больных Covid-19 — что это такое и как они работают?

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Западные страны массово закупают аппараты искусственной вентиляции легких: в связи с эпидемией Covid-19 этих машин не хватает в Италии, Британии и США. В тяжелых случаях такой аппарат дает больным наилучшие шансы на выживание.

    Если упростить, то аппарат ИВЛ берет на себя процесс обеспечения организма кислородом, когда перестают работать легкие. Это дает организму время на борьбу с заболеванием.

    По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), около 80% людей, заболевших Covid-19, которую вызывает коронавирус, выздоравливают без медицинской помощи.

    Но из каждых шести случаев один — тяжелый, и в тяжелых случаях пациентам становится трудно дышать.

    Как работает ИВЛ

    Чтобы подключить пациента к ИВЛ, врачи вводят в дыхательные пути интубационную трубку.

    Когда болезнь поражает легкие, иммунная система реагирует на это расширением сосудов, чтобы в кровь поступило больше антител.

    Но из-за этого в легких может скопиться жидкость — дышать становится тяжелее, и организм начинает испытывать недостаток кислорода.

    Чтобы противодействовать этому, используется компрессор, с помощью которого в легкие поступает воздух с повышенным содержанием кислорода или другие медицинские газы.

    Другой компонент аппарата ИВЛ — увлажнитель, который нагревает воздух из ИВЛ до температуры тела и увлажняет его.

    Пациентам на ИВЛ дают препараты, расслабляющие диафрагму и другие мышцы, чтобы позволить аппарату полностью регулировать дыхание.

    Нужно отметить, что аппарат не является средством лечения и восстановления поврежденных легких, но лишь дает передышку легким, чтобы те могли восстановиться сами.

    Пациентам с более легкими симптомами могут прописать неинвазивную вентиляцию легких с разными видами масок, которые надеваются на лицо.

    Еще один метод, применяемый в терапии больных с Covid-19, — использование «колпака», который фиксируется на шее у больного. Колпак препятствует проникновению вируса в окружающую среду с дыханием больного.

    В отделениях интенсивной терапии, как правило, стараются подключать больных с пораженными органами дыхания к аппаратам ИВЛ как можно быстрее, чтобы не допустить резкого падения уровня кислорода в организме.

    Доктор Шонпидон Лаха из ассоциации сотрудников интенсивной терапии сказал Би-би-си, что большей части пациентов с Covid-19 не потребуется аппарат ИВЛ, их вполне можно лечить в домашних условиях, с помощью терапии кислородом.

    • Что нужно знать о коронавирусе? Ответы на главные вопросы
    • Коронавирус: каковы симптомы и как от него защититься?
    • ИНСТРУКЦИЯ: Как самоизолироваться?
    • КАРТА: Как коронавирус распространяется по планете

    Но иногда аппарат ИВЛ — «единственный способ загнать кислород в пациента», говорит медик, несмотря на то, что использование аппаратов может быть связано с риском. Врачам не всегда понятно, кто из пациентов, подключенных к ИВЛ, пострадает от долгосрочных последствий вируса.

    Еще одна проблема связана с наличием в больницах квалифицированных врачей и медработников для обслуживания аппаратов — их не всегда хватает.

    «Вентилятор — сложный зверь. Он может причинить пациенту травму, если его неправильно настроить. Тут сложные технические аспекты. У некоторых людей есть опыт использования разных видов вентиляторов в других областях медицины, но чтобы правильно применять их в условиях интенсивной терапии, им необходима поддержка», — говорит он.

    Из-за быстрого распространения Covid-19 многие системы здравоохранения не справляются с наплывом пациентов, которым одновременно бывает необходим ИВЛ. Иногда больницам, которым не хватает аппаратов, приходится делать выбор в пользу пациентов, у которых больше шансов выжить.

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:
    Adblock
    detector